Избирательный процесс в Гагаузии оказался в подвешенном состоянии — кризис разворачивался шаг за шагом. Сначала территориальное бюро Госканцелярии оспорило решения Народного собрания о составе избирательного органа, порядке проведения выборов и назначенной дате — 21 июня 2026 года. Затем в ситуацию вмешались судебные инстанции, после чего последовала серия новых постановлений со стороны НСГ и резонансных заявлений политиков. Как развивался этот конфликт и к чему он привел — в дискуссии с председателем профильной комиссии НСГ по регламенту Владимиром Кысса в передаче LIFE on LAF.
Владимир Кысса оценивает происходящее как результат институционального противоречия, заложенного в законодательстве:
«Сегодня мы имеем ситуацию, при которой Народное собрание действует в рамках закона об особом правовом статусе, где четко закреплено понятие Центральной избирательной комиссии. В то же время республиканский избирательный кодекс оперирует другой конструкцией — Центральным избирательным советом. И каждая сторона считает себя правой, потому что опирается на свою норму. Проблема в том, что эти нормы не синхронизированы, а механизм их согласования отсутствует. В результате мы не продвигаемся к выборам, а застреваем в юридической коллизии. Это классическая ситуация, когда правовая неопределенность блокирует политический процесс».
По словам депутата, происходящее все больше напоминает управляемый конфликт, в котором решения принимаются с заранее прогнозируемым исходом. Отсутствие диалога, по его оценке, превращает политический процесс в затяжную имитацию действий:
«Я был удивлен, что на том заседании, когда мы принимали дату выборов на 21 июня и формировали Центральную избирательную комиссию, всё свелось к разговорам и предложениям принять постановление, заранее понимая, что оно будет оспорено. Складывается ощущение, что часть депутатов — в том числе и.о. Спикера и и.о. Башкана — сознательно шли по этому пути, чтобы затем эти решения были отменены, а они оставали в своих креслах. У меня такое впечатление сложилось не случайно: диалога я не увидел — его просто не было. При этом все прекрасно понимали, что решения будут оспорены и в итоге отменены судебными инстанциями. Но все это делалось как будто целенаправленно».
По его мнению, ситуация усугубляется тем, что нарушаются базовые права потенциальных кандидатов. И в этой ситуации говорить о проведении выборов в срок — это не политическая позиция, а игнорирование юридической реальности».
«Если смотреть на ситуацию без иллюзий, выборы 21 июня, скорее всего, не состоятся. Не потому что кто-то не хочет их проводить, а потому что на сегодняшний день отсутствуют правовые условия для их проведения. И если даже попытаться их провести, велик риск, что их результаты не будут признаны судом. А это означает не просто политический кризис, а институциональный коллапс».
При этом депутат не исключает и более жесткий сценарий развития событий — с перераспределением полномочий на уровне государства:
«Я не исключаю, что в итоге может быть принято решение, при котором организацию выборов возьмет на себя Центральная избирательная комиссия Республики Молдова. Это, на мой взгляд, крайне нежелательный сценарий, потому что Гагаузия на протяжении десятилетий самостоятельно проводила свои выборы. Но если ситуация будет продолжать заходить в тупик, такие решения могут появиться. И тогда это уже будет не просто юридический спор, а изменение всей архитектуры автономии. Мы должны понимать, к чему это может привести, если не найдем компромисс внутри системы».
Напомним, что текущий кризис имеет четкую хронологию и уже перешел из стадии политического спора в системный институциональный конфликт. Отправной точкой стало 16 ноября 2025 года, когда истек мандат действующего состава Народного собрания Гагаузии. Первоначально выборы были назначены на 22 марта 2026 года, однако уже в январе Высшая судебная палата приостановила решения НСГ о формировании избирательного органа, фактически заблокировав процесс.
Попытка перезапуска была предпринята 17 марта, когда депутаты переназначили выборы на 21 июня. Однако и это решение было оперативно оспорено территориальным бюро Госканцелярии, а 3 апреля Апелляционная палата Кагула вновь приостановила подготовку к выборам. Ключевым юридическим узлом стал сам статус избирательного органа: регион настаивает на модели Центральной избирательной комиссии, в то время как национальное законодательство требует функционирования Центрального избирательного совета в рамках единой системы.
Дополнительное напряжение внесло обращение Министерства юстиции Молдовы в Конституционный суд Республики Молдова с запросом о проверке положений закона об особом правовом статусе Гагаузии. Речь идет не только о праве Народного собрания формировать избирательный орган, но и о более широком круге полномочий — включая назначения в сфере правопорядка и безопасности. В ответ НСГ также обратилось в Конституционный суд с просьбой привлечь автономию к рассмотрению дела, что фактически переводит спор в плоскость пересмотра баланса полномочий между Комратом и Кишиневом.
Таким образом, за полгода в автономии институциональная легитимность продолжает удерживаться в режиме юридической паузы. И чем дольше эта пауза затягивается, тем выше риск того, что вопрос выборов окончательно выйдет за рамки региональной компетенции.
