В то время как Республика Молдова продвигается по пути вступления в Европейский союз, приднестровский конфликт остаётся главной стратегической уязвимостью государства – настоящей ахиллесовой пятой молдавского европейского проекта. Никакие внутренние реформы, никакой технический прогресс в переговорах с Брюсселем и никакая оптимистическая риторика не могут скрыть геополитическую реальность: государство с не полностью контролируемой территорией, с незаконно дислоцированными там иностранными войсками и с используемым Кремлём замороженным конфликтом вступает в процесс присоединения с фундаментальной проблемой безопасности, пишет IPN.
Приднестровский регион – региональный вопрос, а не только внутренний
Последние заявления главы украинской президентской администрации Кирилла Буданова показывают, что приднестровский регион остаётся в стратегическом уравнении региональной войны. По словам Кирилла Буданова, Россия пытается усилить свой военный контингент в регионе, даже если он численно и оперативно ограничен. Более того, официальный представитель Украины ясно дал понять, что, если того потребует ситуация, Украина обладает возможностью военной нейтрализации этого очага конфликта. Кроме того, он заявил, что будущее мирное соглашение по Украине пока не будет включать предложение Киева о выводе российских войск из приднестровского региона.
Это послание меняет ситуацию. Приднестровский конфликт больше не является только замороженным спором между Кишинёвом и Тирасполем, а частью более широкого противостояния между Россией и Украиной. А Республика Молдова рискует стать площадкой для проекции чужих интересов, если не определит свой собственный стратегический план.
Вмешательство Шойгу – прямая угроза Республике Молдова
В этом контексте нельзя игнорировать недавнее публичное выступление секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Сергея Шойгу. Он обвинил Кишинёв в «эскалации ситуации» вокруг приднестровского региона и предупредил, что Москва готова использовать «все доступные методы» для защиты российских граждан в регионе.
Это не просто политическое заявление — послание Шойгу представляет собой явную стратегическую угрозу. Он вновь включает Республику Молдова в сферу прямого давления со стороны Кремля и даёт понять, что Россия продолжает рассматривать приднестровский регион как активный инструмент влияния на Кишинёв.
Его заявления демонстрируют, что Москва не в полной мере признаёт суверенитет Республики Молдова и оставляет за собой право вмешиваться всякий раз, когда в одностороннем порядке решит, что это затрагивает её интересы.
Россия готовит повествование о «защите соотечественников»
Параллельно Москва вновь активизирует один из самых опасных инструментов своей внешней политики: россказни о защите российских граждан и русскоязычного населения за пределами Российской Федерации.
Некоторое время назад посольство России в Кишинёве призвало граждан Республики Молдова направлять жалобы о предполагаемых нарушениях прав русских и русскоязычных. В том же ключе российский посол публично квалифицировал войну на Днестре 1992 года как «геноцидную» против русскоязычного населения.
Подобные утверждения не случайны. Преследуемая ими цель – создание пропагандистского досье, призванного оправдать дальнейшее давление на Республику Молдова. Точно такой же метод ранее использовался в Грузии, Крыму и Донбассе: ссылаются на мнимые факты дискриминации, фабрикуется образ жертвы, после чего запрашивается «защитное вмешательство» Москвы.
Новый российский закон и его отголоски в Кишинёве
Ещё опасней то, что Государственная дума Российской Федерации приняла закон, позволяющий российскому президенту использовать армию для защиты нарушенных прав находящихся за рубежом российских граждан.
В логике Кремля такая расплывчатая формулировка может служить предлогом практически для любых внешних действий — от политического давления и гибридных операций до прямых военных вмешательств.
Применительно к Республике Молдова эта доктрина представляет собой серьёзный сигнал тревоги. Россия не скрывает, что рассматривает постсоветское пространство как привилегированную зону влияния и готова использовать российское гражданство в геополитических целях.
Ещё тревожней является тот факт, что определённые политические круги в Кишинёве приветствовали или попытались смягчить значение этой российской законодательной инициативы, представив её как естественную меру «защиты соотечественников». Такая позиция свидетельствует не только о политической и идеологической зависимости от Москвы, но и о готовности отдельных внутренних игроков узаконить инструменты, которые могут быть использованы даже против молдавского государства.
В любом ответственном государстве принятие иностранного закона, разрешающего использование армии за пределами своих границ под предлогом защиты предположительно нарушенных прав, вызвало бы резкую реакцию со стороны властей и силовых структур. Однако в Кишинёве подобные заявления не только воспринимаются как относительные, но иногда даже приветствуются политическими кругами, открыто продвигающими нарративы Москвы. Снисходительный подход к этим проявлениям «пятой колонны» под маской политического плюрализма ослабляет устойчивость государства, поощряет внешнее вмешательство и посылает опасный сигнал о том, что лояльность кремлёвской повестке дня может беспрепятственно сосуществовать с участием в общественной жизни Республики Молдова.
Российское военное присутствие – европейская несовместимость
В приднестровском регионе находится около 1200 российских военнослужащих в составе Оперативной группы российских войск, преемницы бывшей советской 14-й армии. Это присутствие является незаконным, противоречит международным обязательствам Москвы и представляет собой постоянное нарушение суверенитета Республики Молдова. Сохранение российского военного контингента на территории Молдовы не только подрывает внутреннюю безопасность государства, но и рискует создать серьёзные уязвимости для всего региона в будущем, обеспечивая Кремлю военно-политический плацдарм между украинским пространством и восточной границей Европейского союза. Тем более тревожным является почти полное отсутствие вопроса о выводе российских войск из Республики Молдова в повестке дня международных обсуждений урегулирования войны в Украине, хотя устойчивая архитектура региональной безопасности не может пренебречь этой стратегической аномалией.
Для Брюсселя вопрос неизбежен: насколько далеко может продвинуться процесс вступления государства, которое не контролирует полностью свою территорию и где размещены войска враждебной силы? Политическая поддержка территориальной целостности Республики Молдова важна, но в какой-то момент декларативная солидарность должна преобразоваться в чёткое стратегическое решение, которое включало бы устранение этого постоянного источника нестабильности.
Формат «5+2» – это история
Кишинёв уже признал, что формат переговоров «5+2» больше не работает. Война России против Украины разрушила основную предпосылку того механизма: идею о том, что Москва может играть роль посредника.
В этих условиях молдавские власти пытаются применять стратегию постепенной реинтеграции с помощью экономических, налоговых и административных инструментов: таможенных пошлин, стандартизации правового режима, технического диалога в формате «1+1».
Это прагматичный подход, но недостаточный, если не подкреплён внешними гарантиями безопасности и уточнением европейской перспективы.
Вступление в ЕС без урегулирования конфликта?
Решающий вопрос остаётся: сможет ли Республика Молдова вступить в Европейский союз без урегулирования приднестровского конфликта?
Теоретически – да. Практически – крайне сложно. Потому что приднестровский вопрос является не только территориальным, но и военным, геополитическим и стратегическим. Речь идёт не о спорной границе, а о присутствии России на территории государства-кандидата.
Следовательно, вступление Молдовы будет зависеть не только от реформ в Кишинёве, но и от способности Запада управлять этой уязвимостью или нейтрализовать её.
Вывод : время стратегического реализма
Приднестровский конфликт больше нельзя рассматривать как второстепенный вопрос. Это решающее испытание для государственности Республики Молдова и для достоверности её европейского пути.
С одной стороны, Украина намекает, что может решить этот вопрос военным путём. С другой стороны, Шойгу открыто угрожает интервенцией под предлогом защиты российских граждан, а Москва готовит юридические и пропагандистские обоснования для возможного вмешательства. Внутри страны определённые политические группировки узаконивают это последнее послание, ослабляя устойчивость государства даже изнутри.
Европейская интеграция будет достигнута не только посредством реформ и глав о переговорах. Она будет также зависеть от способности Республики Молдова решить собственную проблему национальной безопасности. А название этой проблемы — приднестровский сепаратизм.
