Анна Харламенко
Сегодня 5 мая. Для кого-то — просто дата. Для нас, газетчиков, — День печати. Старый, добрый, НАШ. Его отменяли, переносили, переименовывали, почти убрали из жизни. Но не из памяти. Для нас он навсегда остался в мае — в запахе типографской краски и в сердце.
Праздник вне времени
Он — наша память. Горькая и светлая одновременно. Грустно — потому что уже нет многих, кто учил нас держать перо и отвечать за слово. Светло — потому что без них не было бы нас. Не было бы меня — сегодняшней. Не было бы любви к газете.
Голоса ушедших, но не забытых
Мы, пишущая братия, — особый народ. Нас не заменили цифрой. Нас не убили соцсети. Можно спорить о форматах, платформах, технологиях — но журналист начинается с буквы и заканчивается совестью. Экран может заменить бумагу. Но не душу.
Особенно остро хочется вспомнить тех, кто стоял у истоков гагаузской журналистики. Тех, кто создавал наш собственный Дом печати.
Перебираю в памяти лица. Имена, которые звучат музыкой.
Виталий ХРЕКИН — имя настоящего редактора, вписанное в историю не только Гагаузии, но и всего журналистского цеха.
Вместе со Львом ГОЛЬДБЕРГОМ и другими корифеями они задавали тот самый высокий стандарт, на который все равнялись.
Дмитрий МАРИНОВ — человек-универсал, душа компании, труженик, он закрывал редакцию собой в самые трудные времена.
Анна ЖЕКОВА — легенда, проводник в мир патриотики и гагаузского слова. С её страницы «Буджак дан ерляри» началось возрождение языка в печати. Тот листочек хранили за иконой.
Людмила ПАРФЕНОВА — воспевшая мир полей и руки хлебороба.
Татьяна КУЗЬМИНА — с неё начиналась наша публицистика.
Сергей ШАСТАЛОВ — многожанровый мастер.
Нина ГОЛОБОРОДЬКО — пламя в перьях.
Тамара ПОПОВА — острое перо, которого боялись бюрократы.
Елена ПАВЛОВА — мой Учитель, выбрасывала сухие тексты в корзину, чтобы я научилась писать сердцем.
Вера КРЕЦУ — истинный репортёр.
Дмитрий ПОПАЗОГЛО — талантливый пропагандист.
Иван Топал — острослов и интеллектуал.
Василий НЕЙКОВЧЕН и Евгения ЛЮЛЕНОВА — не журналисты, но верные слову.
И многие, многие другие. Это была школа. Настоящая. Где спрос — по высшему разряду.
Хроники эпохи: живая газета
Газеты в Гагаузии были не просто источником информации. Они были частью дома. В Комрате — «Власть Советов», затем «Ленинское слово», позже «Вести Гагаузии». В Чадыр-Лунге — «Знамя». В Вулканештах — «Панорама». Общественные издания: «Гагауз Халкы», «Единая Гагаузия», «Eni Gagauzia», «Аркалык», «Ачык гёз». Муниципальное издание «Столица К.». Партийная газета «Коммунист Буджака». И ряд других, создаваемых по велению души или времени.
Их читали в каждом доме. Выписывали. Обсуждали — в очередях, на кухнях, в школах, в правлениях. Подшивки до сих пор хранятся в библиотеках. Это история — в колонках и лицах. К ней обращаются все, кто сегодня пишет книги.
Редакция была другом
Случалась беда — шли в газету. Происходило чудо — несли в газету. Рождались стихи — тоже к нам. Мы разбирались, помогали, утешали, поддерживали. Публиковали внештатных корреспондентов, учили их — и через них слышали весь регион.
Мы не опаздывали к читателю. Выходили точно по графику. Никогда не пропускали номер. Ни без света — верстали при свечах. Ни после землетрясений — печатали всё равно. Ни в ветрах перемен. Ни в дни напряжённого самоопределения. Когда в Комрате звучали сирены, когда решалась судьба автономии —
газета выходила. Потому что нас ждали. В сёлах, куда иначе не доходил голос разума. В домах, где газета была и праздником, и буднями.
Издержки ремесла и величие момента
В наш дом стучались. Не только друзья. Приходили те, кто требовал: «не печатать», «убрать фамилию», «дать опровержение». Но мы стояли. Потому что за нами был читатель. Труд газетчика не измерялся деньгами. Гонорары были скромные. Техника — слабая. Работа — круглосуточная.
Газетчик жил сотнями сердец. И газета была не просто изданием. Она организовывала жизнь. Восстанавливала справедливость. Открывала таланты. Воспевала труд. Человека. Газеты первыми оживили гагаузский язык. Выпускали страницы, возрождали традиции, несли культуру народа в мир.
Вместо постскриптума
Сегодня грустно. Потому что почти не осталось классического печатного слова в регионе. Бумажную газету отодвинули. Пришли короткие видео, быстрые форматы. Доминирует Тик-Ток. Ярко. Быстро. Но часто — пусто. И вместе с этим исчезает человек. Труд. Память. Глубина. Язык.
Нас, старую гвардию, заменили? Нет. Нас отодвинули. Но не сломали. Я писала, пишу и буду писать. Классические очерки. О людях. О природе. О времени. Там, где слово — мера души.
И я по-прежнему отмечаю День печати — 5 мая. За нас! За пишущих. За тех, кто вышел из нашего цеха гагаузской печати. За газетчиков, которые знают, что такое металлический логотип, пахнущая краской полоса, нервный стук каретки пишущей машинки. Кто ради нескольких строк в газете мог перелопатить тонны информации.
Помянем ушедших друзей. Потому что бывших газетчиков не бывает. Пока мы пишем — мы живы. С праздником, коллеги. Несмотря ни на что.
