Виталий Гайдаржи
Политики спорят о мандатах, а автономия медленно превращается в территорию без стратегии, без реформ и без ответственности. В Гагаузии снова говорят о выборах. Точнее — уже почти год говорят только о них. Суд отменяет поправки, депутаты спорят о полномочиях, Исполком и Народное собрание судятся друг с другом, Кишинёв ведёт переговоры с «анонимными» представителями автономии, а жители в это время продолжают жить в регионе, где власть всё больше напоминает затянувшийся режим ручного управления. Самое опасное в этой истории даже не политический кризис. Кризисы бывают в любой демократии. Опаснее другое — в Гагаузии исчезло ощущение будущего.
Власть с приставкой «временно»
Сегодня у Гагаузии сразу несколько исполняющих обязанности вместо полноценных руководителей. Исполком — с приставкой «врио». Народное собрание — с временным председательствующим. Политическая система работает так, будто всё здесь временно: законы, должности, договорённости и даже сама ответственность. Но временная власть всегда живёт по одному принципу: главное — дотянуть до следующего дня. Поэтому никто не хочет принимать непопулярные решения. Никто не хочет сокращать депутатский корпус. Никто не хочет запускать реальную административную реформу. Никто не хочет объяснять людям, почему населённый пункт с двумя сотнями жителей всё ещё имеет отдельный мандат в Народном собрании. Хотя демография уже всё объяснила сама.
Гагаузия, которой становится меньше
Последняя перепись показала то, о чём в регионе боялись говорить вслух: Гагаузия стремительно уменьшается. Многие сёла фактически вымирают. Молодёжь уезжает. Люди концентрируются в городах. Но политическая система автономии продолжает жить по лекалам 90-х, словно население всё ещё растёт, а экономика развивается.
Сегодня в автономии сохраняется 35 депутатских мандатов — при населении, которое уже давно не соответствует этой модели представительства. В некоторых округах для победы достаточно нескольких десятков голосов. И при этом голос депутата из села с двумястами жителями равен голосу депутата из густонаселённого округа. Это уже не демократия представительства. Это политическая консервация.
Почему реформы никому не выгодны
Проблема даже не в цифрах. Проблема в том, что нынешняя система выгодна тем, кто находится внутри неё. Сокращение округов — это потеря влияния. Объединение примарий — это потеря должностей. Профессиональный парламент — это конец эпохи случайных людей в политике. Поэтому реформы будут тормозить до последнего. В итоге Гагаузия рискует снова опоздать. Как уже опаздывает с административной реформой, которую обсуждает вся страна. Пока другие регионы хотя бы пытаются встроиться в новую модель финансирования и управления, в автономии предпочитают делать вид, что ничего не происходит. Хотя вопрос уже не теоретический.
Автономия, которая боится перемен
Если населённые пункты с численностью менее 3000 жителей будут объединяться по национальной модели, Гагаузию это коснётся напрямую. И вместо того чтобы заранее готовить свои предложения и защищать собственный формат реформы, местные власти традиционно выбирают ожидание. Это старая гагаузская политическая болезнь — надеяться, что всё рассосётся само. Не рассосётся. Мир вокруг меняется слишком быстро. Деньги идут туда, где есть проекты и стратегии. Инвесторы приходят туда, где работают институты. Молодёжь остаётся там, где есть перспективы. А что предлагает Гагаузия сегодня? Бесконечные внутренние войны.
Выборы как борьба за контроль
Даже история с выборами давно перестала быть спором о праве. Это уже борьба за контроль над будущей конфигурацией власти. Кто допустит кандидатов. Кто будет контролировать кампанию. Кто получит доступ к финансовым потокам. Кто сохранит влияние после выборов. Именно поэтому разговоры о «защите автономии» всё чаще выглядят как защита конкретных кресел.
Парадокс в том, что сама автономия от этого становится только слабее. Когда региональные институты работают в полуаварийном режиме, Кишинёв получает всё больше оснований утверждать, что Гагаузия не способна эффективно управлять своими процессами самостоятельно. И чем дольше местная элита занимается внутренними разборками, тем меньше у неё морального права говорить о расширении полномочий. Нельзя требовать больше автономии, если ты не справляешься с уже существующей.
Пока политики спорят — течёт канализация
Особенно показательной выглядит история с очистными сооружениями в Вулканештах. Пока в Комрате спорят о полномочиях и мандатах, жители обсуждают совсем другие вещи — сброс нечистот, экологические риски и качество воды. И это уже не вопрос идеологии или геополитики. Это вопрос элементарного качества управления. Людям всё равно, кто с кем договорился в Комрате, если у них под окнами течёт канализация. И вот здесь начинается главный кризис Гагаузии — кризис доверия.
Политика отдельно, жизнь отдельно
Регион всё чаще производит впечатление территории, где политика существует отдельно от реальной жизни. Где депутаты думают о мандатах, а не о том, почему молодёжь массово уезжает. Где обсуждают процедуры, но не развитие. Где чиновники научились говорить о полномочиях, но так и не научились говорить о будущем. А будущее, между прочим, уже наступило. И оно очень жёсткое.
Либо обновление, либо медленное исчезновение
Либо Гагаузия начнёт болезненное, конфликтное, но необходимое обновление — с реформой институтов, сокращением политического паразитизма и переходом к профессиональному управлению, либо регион окончательно застрянет в бесконечном цикле «временных решений». История не любит пустоту. Если местные элиты не предложат внятную стратегию сами, её предложат за них другие. И тогда спорить о мандатах будет уже поздно.
