Анна Харламенко
В центре гагаузской столицы, там, где сходятся её главные дороги, стоит он — Иоанно-Предтеченский Собор. Стоит, как несокрушимый дуб, корнями вросший в гагаузский чернозём. Его каменные стены помнят времена, когда здесь были лишь степь, ветер и скрип телег переселенцев, которые веровали в Господа Бога настолько сильно, что своими силами построили Храм души.
КАК РОЖДАЛАСЬ ИСТИНА
Духовная история Комрата началась с тихого звона маленькой деревянной Успенской церквушки. В 1822 году он зазвучал впервые и собрал под сводами своих прихожан. Они приходили молиться семьями по очереди, так как обитель не вмещала всех желающих.
К середине века бурно растущий Комрат перерос свой Храм. Понадобился новый — достойный масштаба и духа поселения. Решили строить в самом центре колонии.
Как это часто бывает с большими делами, затеянными всем миром, дата рождения нового Храма затерялась в памяти.
Источники называют и 1820-е, и 1840-й, и 1856-й год. Такая разноголосица — прямое следствие народной стройки, растянувшейся на годы.
Историк Иван ДУМИНИКА в пыльных архивах Одессы, Измаила и Кишинёва отыскал документы, которые дали ему основание утверждать: Комратский Собор начали строить в 1840-х годах XIX века, а открыл он свои двери для прихожан (был освящён) в 1856 году — «тщением и иждивением общества, при заботливости попечителей и попечении настоятеля протоиерея Феодосия Мураневича». Официальная клировая ведомость Собора за 1857 год, составленная местными священнослужителями, подтверждает дату.
11 лет длилась эта каменная молитва. Собор возводили на медные гроши, собранные с мира по нитке. Продали даже резервный хлеб — последнюю страховку от голода — настолько сильна была тяга к духовному укреплению.
Колокольню ждали ещё 16 лет. Она вознеслась на двадцать метров над городом благодаря щедрости комратчан и рода Буклукчи.
Комратский Собор — свидетель многих событий. Он говорит миру не только о величии веры, но и о том, что здесь, в бессарабской степи, живут люди с большой душой.
АРХИТЕКТУРНЫЙ СИМВОЛ И ЧУДЕСА УБРАНСТВА
Это не просто храм. Это — заявление о культурной зрелости. В нём множество ценных, отличительных черт.
Архитектура.
Русско-византийский стиль Храма утверждал лично император Николай I.
Купола.
Как величественные ноты, устремились в небо ПЯТЬ его златоглавых куполов с позолоченными крестами. Они олицетворяли преемственность от Византии и духовную крепость гагаузов и болгар — населения Комрата — в лоне империи.
Но главные его чудеса скрыты внутри. Если внешний облик впечатлял величием, то убранство поражало искусностью.
Уникальные фрески.
Их создавали ученики великого Виктора Васнецова — мастера Фрик и Юшков, перенёсшие в буджакскую степь традиции монументальной сакральной живописи.
Ажурная плитка.
Не менее уникальны полы Храма. Под ногами стелется искусно выложенная дорогая плитка «Маревиль», привезённая из далёкого польского города Радом. Для её укладки специально приглашали мастера, и каждый квадрат ложился ровно и трепетно, будто кланялся алтарю.
Интересно, что идентичной плиткой был покрыт и пол Кишинёвского Кафедрального Собора — немое свидетельство равного статуса и значения.
ГОЛОС, КОТОРЫЙ НЕ СМОГЛИ ЗАГЛУШИТЬ
Колокола
Комратская звонница — это живые голоса города, которые не смогли заглушить даже в период гонений на Церковь. Большой колокол весом в две с половиной тонны — из Немирова, с прославленного завода Георгия Радзиховского. Средний — дело рук московского мастера, почётного гражданина Андрея Самгина. Ещё есть несколько больших и малых камертонов духовной жизни столицы.
В страшные годы вандализма, когда по всей стране катилась волна, ломавшая колокольные языки, комратчане совершили невозможное. Судьба наших колоколов — подвиг. Повсеместно сбрасывали и переплавляли церковную бронзу, у нас же колокола не сдали, не предали, не уничтожили. Прятали, как прячут самое дорогое. А теперь вспомните их вес — и поймёте, насколько это было непросто.
Каждый колокол Комратской звонницы — памятник народной верности, спасённое сердцебиение города.
Подземные ходы
Под ступенями одного из входов в Храм и вблизи Воскресной школы, построенной рядом, имеются подземные ходы. Версии о том, что катакомбы находятся и под алтарём, и они связывают город с погостом, настоятели отрицают.
ЛИКИ СВЯТЫХ И ЧЁРНАЯ МЕТКА
Тёмные времена наступили. Успенскую Церковь взорвали, и над Кафедральным Собором нависла туча. Парадоксальная идея устроить в здании музей — спасла Храм.
Музей открылся, но Храм начал сопротивляться. Фрески школы Васнецова, закрашенные и забеленные, упрямо проступали сквозь слои извести. Святые лики отказывались уходить в небытие. Душа Храма не хотела умирать. Фрески дышали сквозь побелку, как дышит жизнь под снегом.
В музее падали и разбивались гипсовые бюсты вождя. Землетрясение — повалило стенды, а за ними отчётливо проступили святые лики. Откуда-то раздавался нарастающий звон колоколов. Старожилы утверждают, что это действовал церковный сторож… кто знает. Но начальственные люди вздрогнули, приняв происходящее за «знаки свыше».
Храм вернули верующим. В 1988 году.
Настоятелем и душой Храма на десятилетия стал архимандрит Илиан (Бондарь). Город его полюбил и на коленях провожал в последний путь в ужасный ковидный период.
Имена всех священнослужителей Собора высечены на гранитной плите в парке. Пора вписать туда и его имя, как и фамилию забытого священника Харлампия Сибова.
СПАСЁННЫЕ СВЯТЫНИ
Есть в истории Собора и сокровенные страницы спасённых людьми икон. Небольшой образ Божией Матери в дни вандализма спас из Храма мой отец, спрятав икону за пазуху, рискуя всем. Она стала нашей домашней святыней, годами смотрела с маминого иконостаса тёплым, скорбным взглядом. Рассказывают люди и другие случаи. Всем миром спасал народ свои духовные святыни.
НЕСОСТОЯВШАЯСЯ МЕЧТА И ВЕЧНЫЙ СТРАЖ
В 1897 году комратчане размечтались о Храме более грандиозном — на тысячу человек и с одиннадцатью куполами. Строительные клерки назвали проект «весьма затейливым», и ему не суждено было сбыться.
А нынешний Собор, признанный памятником архитектуры в 1969 году, выстоял вопреки всему. Его называли «лучшим в области» (офицер Генштаба Александр Защук, 1862). Считали «более гордым и внушительным, чем Кишинёвский Кафедральный» (писатель Галактион Гала, 1933). Приходской священник Автоном Вышков утверждал, что Собор — «украшение Комрата», а жизнь в самом городе — «живая и захватывающая».
Для комратчан Собор — родная душа. Тихий устой в потоке времени. Несокрушимый маяк веры. Бессменный страж города. Его самая стойкая молитва.
Собор прекрасен всегда. Весной — в облаке цветущих сакур. Летом — купающийся в зное солнечных лучей. Осенью — задумчивый и прозрачный. Зимой — строгий и чистый, будто высеченный из самого света.
Он — не просто здание. Он — духовное сердце народа. Он не просто стоит в центре города — он и есть центр: духовный, исторический, нравственный. Нерушимый столп, видевший и славу, и поругание, и торжество жизни над забвением. Его кресты, указывая в небо, напоминают о простой и вечной истине — что построено с любовью — разрушить невозможно. И пока стоят эти стены — будет биться сердце нашего народа и душа нашего города — стойкая, верная, просветлённая.
СОБОР В ЗЕРКАЛЕ ЖИВОПИСИ
Нашла отражение красота Собора в художественных полотнах наших мастеров — Виталия Манжула, Михаила Арабаджи и других. Для них он — не просто архитектурный объект, а живой персонаж, чей характер меняется со светом и временем года.
Виталий Манжул пишет сам дух места — ту тихую, созерцательную мощь, что исходит от него постоянно.
Его акварель сродни каменной кладке: основательная, честная, атмосферная, наполненная внутренним светом.
Он ловит мгновения: игру бликов на позолоте куполов в полдень, сиреневатые сумерки, окутывающие колокольню, первый снег, который ложится на плечи Собора, как белый плат. Наш Храм — центральный персонаж его городских пейзажей, даже если он вдали, он — всегда главное притяжение.
Храм у местных художников обретает вечную жизнь. Он живёт не только в камне, но и в красках, становясь частью незримой, но прочной нити, что связывает прошлое с настоящим во вневременном диалоге искусства. Это — его вторая, немая проповедь, обращённая к тем, кто умеет видеть сердцем.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ ЛИТУРГИЯ
В Храмовый праздник в Соборе торжественно. Одного за другим встречают прихожане гостей.
Бывало, приезжали практически все архиереи во главе с Митрополитом Кишинёвским и всея Молдовы Владимиром. Его Высокопреосвященство Митрополит был с Комратом и в этом году.
Служба проходит величественно и соборно. Ведёт её чаще всего сам настоятель Комратско-Кагульской епархии — Архиепископ Анатолий.
Под сводами Храма сливаются архиерейские голоса и молитвы простых людей, кадильный дым медленно поднимается к куполам, а колокольный звон, разливаясь над городом, собирает в единое целое прошлое и настоящее.
В этот день Собор живёт особенно полно — как сердце, бьющееся в унисон с Комратом, напоминая каждому: здесь корни, здесь память, здесь дом.
С ХРАМОВЫМ ПРАЗДНИКОМ, КОМРАТ!
Да пребудет во веки веков наш Собор, наш народ, наша вера!