“Я люблю свою страны, и хочу тут жить”. Активистка из Беларуси, о протестах, задержании и страхе

В Беларуси третий месяц продолжаются протесты против возможной фальсификации президентских выборов. Люди в различных городах выходят на митинги. Многие, из-за этого были жестко задержаны, избиты силовыми структурами Беларуси. О том, что происходит в этой стране, почему люди митингуют, и как проходит суд над задержанными, эксклюзивно для laf.md рассказала гражданский активист Александра Курочкина, которая в сентябре была задержана силовиками, и доставлена в изолятор. 

Про женские цепи солидарности.

12 августа у нас на улицу вышли женщины, которые просто становились в цепочку, надевали одежду белого цвета, и покупали цветы.  Все наши действия были направлены в адрес силовиков. Мы хотели показать силовикам, что не хотим воевать и просим остановить насилие. 

“Я люблю свою страны, и хочу тут жить”. Активистка из Беларуси, о протестах, задержании и страхе

Женские марши

В Минске каждую субботу проводятся женские марши. Выходить абсолютно все женщины, которых объединяет только одна цель, они не согласны с результатами выборов. Все протесты носят мирный характер, и мы никому не хотим причинить вреда. Да было пару раз, когда кордон ОМОНА прорвали, но это была просто большая толпа женщин и никаких насильственных действий не происходило.  Девушкам не по силам побить ОМОН, хоты бы потому что на них одето 20 кг обмундирование. До моего задержания, женщин практически не забирали в полицейские участки. Единичными случаями были женщины журналисты, потому что ОМОН очень любит задерживать именно журналистов.

“Я люблю свою страны, и хочу тут жить”. Активистка из Беларуси, о протестах, задержании и страхе

Как, когда и при каких обстоятельствах произошло задержание

Обычно у нас люди из отдаленных микрорайонов идут пешком в центр и там мы собираемся все вместе. Силовики эту систему поняли, по этому они начали вылавливать людей во дворах и с того момента как люди идут с районов в центр, чтобы они не дошли до места митинга. Площадь независимость и часть центра уже на постоянной основе по выходным перекрыто.

Меня задержали 6 сентября, и тогда я была вместе с политологом и общественным деятелем Андреем Егоровым, он является членом координационного совета и ему дали 10 суток. Я предполагаю, что моё задержания было связанно именно с тем что Андрей Егоров является членом координационного совета. 

Нас задержали где-то на окраине в спальном районе и так получилось, что мы оказались между двумя домами, а со всех сторон нас окружил ОМОН и мы оказались в оцеплении. В общем нас было где-то 200 человек. Только после задержания я поняла, что в те дома нас преднамеренно вели, потому что сейчас ОМОН разработал такую тактику. Какой-то человек со стороны ОМОНА (тихарь) вливается в толпу и ведет толпу куда им необходимо.  Были попытки пробить кордон, но это привело к тому что силовики начали применять силу. Через какое-то время во двор приехало пару автозаков и один из ОМОНовцев сказал “или вы сами заходите или мы вам поможем”. К тем,  кто отказывался садится в автозак, применяли жёсткую силу. Как по отношению к мужчинам, так и по отношению к женщинам.  В начале в автозак посадили всех мужчин. После чего ОМОН сказал, что женщин отпустят, но потом они передумали.

“Я люблю свою страны, и хочу тут жить”. Активистка из Беларуси, о протестах, задержании и страхе

“Физическую силу ко мне не применяли”

Это было первое массовое задержание женщин. В автозак я зашла сама, нас было 55 женщин. В начале меня привезли в РУВД где я провела 9 часов. Физическую силу ко мне не применяла, но было морально психологическое давление, потому что меня пытались запугивать. Больше всего угнетала неизвестность, потому что я не знала где нахожусь, долго ли здесь пробуду, и что со мной будет. 

Потом меня и ещё пару девушек завели в какой-то бетонный подвал где нет окон, тускло горит одна лампочка и стоит видео камера, на которую нужно говоришь фамилию, имя, отчества. В РУВД во время опроса я сказала, что у меня есть маленький ребенок. После чего был вызван инспектор по делам несовершеннолетних который сказал, что мамы должны сидеть дома рядом со своими детьми, а не участвовать в несанкционированных акциях. На протяжения всего этого времени нас все время запугивали Окрастиной потому что там распространено применять физическое насилие.  Кого повторно задерживают, того сразу увозят в Окрестина и дают 15 суток.  

Условия в изоляторе

Изолятор временного пребывания, в котором я находилась находится на территории тюрьмы. Нас водили коридорами, где сидели заключенные. Это была страшная картина. По приезду в Жодино, силовики нас встретили как преступников, с автоматами на перерез и собаками на поводырях. Силовики с нами постоянно разговаривали очень грубо и с использованием нецензурной лексики. В камере нас было 6 человек, питания было ужасное и нас никуда не выводили. К мужчинам в соседних камерах относились по грубее, чем к женщинам.  

По закону до суда в заключении можно находится 72 часа, но большинство задержаний происходят на выходных, а в понедельник суды никогда не проводит судебных заседаний по этому мне пришлось ждать вторника.  В общий сложности через 72 часа меня отпустили.

“После задержания, на протесты не выхожу”

16 сентября у меня снова был суд, на который я пришла с адвокатом. Во время задержания я была не согласна с протоколом задержания, потому что там написана что я хлопала в ладоши, кричала провокационные лозунги, и я участвовала в несанкционированном митинге. Это самые распространённые предъявляемые обвинения. На судебном заседании выяснилось, что со стороны ОМОНА есть два свидетеля причем протокол задержания напечатан, а свидетели вписаны ручкой. Свидетели ОМОНА не явились на судебное заседания и суд уже третья мое судебное заседания переносит. Что что будет дальше неизвестно. Но после задержания, я на протесты не выхожу. Потому что очень остро стоит вопрос по поводу моей безопасности, моего ребенка и моей семьи. Я не могу семью подвергать опасности.

Что дальше?

Что будет дальше неизвестно. Я стала замечать, что люди стали объединятся и они как будто подобрели. 

Я знаю, что Литва, Украина и Польша предоставляет гуманитарный коридор, по которому в том числе, и я могу уехать. На данный момент я понимаю, что серьезной необходимости уезжать нет. Но если мне будет грозить какая-то опасность или заведут уголовное дело, то к сожалению, мне придется воспользоваться этой возможностью. 

Я понимаю, что для меня это может быть хорошей возможностью начать жить заново, но я 10 лет являюсь гражданским активистом  и по-другому свою жизнь не представляю. Я очень люблю свою страну и хочу тут жить и работать. Просто если я уеду, то за что я всё это время боролась?

ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *