Военное вторжение России в Украине заставило сотни тысяч человек покинуть свои дома в поисках безопасного места. Достаточно большое число беженцев из Украины приехало и в Гагаузию. Мы поговорили с жительницей Одессы Майей Тодоровой, которая рассказала нам о том, что происходит в Украине, как ее встретили в Молдове и об отношении к российской пропаганде.
О войне
Это страшно и это настоящая война. У нас в Харькове уже погибли близкие люди. И это правда, что там стреляют по мирным жителям и по объектам, которые не являются военными. Такая ситуация не только в Харькове, но и в Киеве. Практически вся страна сидит в бомбоубежищах. Мы переживаем за наших мужчин, за наши дома. Говорят о том, что много военных кораблей идет на Одессу, а наш дом он находится как раз у моря.
О молдавском гостеприимстве
Мы очень быстро прошли границу. С молдавской стороны все было сделано быстро, они увидели, что нас три женщины и двое детей и сразу пропустили. Когда ехали была ночь и на молдавской заправке был отдельный уголок для беженцев из Украины: с водой, печеньями, яблоками. Мы были потрясены. Нам советовали из-за того, что жилья практически не осталось в Кишиневе, сразу поехать в центр приема беженцев на MoldExpo. Потом, добрались до Комрата и остановились в гостинице, где нам сделали скидку, угостили завтраком.
С первого дня пребывания в Молдове мы ощутили тепло и гостеприимство. Большая благодарность стране и ее жителям. На границе всех встречали и тех, кто на машине, и кто пешком. Кафе Boroda нас кормит бесплатно. Удивительная тишина, которую мы услышали в Комрате, после обстрелов и звука постоянных сирен в Украине, даже настораживает.
О российской пропаганде
Очень жаль, что в российских СМИ не освещают должным образом войну в Украине. Может быть тогда, больше людей выходили бы на митинги против войны. Та картина которую преподносят про нацистов, бандеровцев — это не правда. Мы русскоязычные и всю жизнь прожили в Украине. Каждый год мы ездили в западную часть страны кататься на лыжах, в санатории и мы везде чувствовали себя комфортно. Нас никто не обижал.
