25 октября родился выдающийся учёный, профессор Михаил Николаевич Губогло, человек, чье имя стало символом научной преданности и культурного богатства. Он завершил свой земной путь на 82-м году жизни и оставил после себя 580 работ, в том числе 19 индивидуальных и коллективных монографий в области этнологии, этносоциологии, социолингвистики, этнополитологии и тюркологии, став ярким примером того, как можно сочетать глубокие исследования с любовью к родной культуре. Званий и наград у профессора настолько много, что нужно писать ещё одну статью, чтобы все разместилось. В материале Анны Харламенко от первого лица о судьбе и богатом и бесценном наследии Михаила Губогло, о знакомстве с ним, его роли в ее судьбе и о многом другом из жизни ученого.
ВСТРЕЧА С МУДРОСТЬЮ
Мы познакомились, когда Михаил Николаевич занимал пост заместителя директора Института Этнологии и Антропологии Российской Академии Наук и руководил Центром по изучению межнациональных отношений. Я собиралась писать научную работу по гагаузской журналистике и защищаться в Москве. Мне сказали, что он всем помогает получить квоту и опекает по возможности.
С коллегой моей по гагаузскому телевидению Анной Лебедевой мы к нему заглянули на «огонек». И… забыли, зачем пришли. Михаил Николаевич настолько загрузил информацией, что напрочь отодвинул меня от предварительного намерения. Он был серьезным ученым, глубоким аналитиком, говорил строго и мудро, в работе настаивал на полном погружении и отговорил меня.
…В науку я не пошла, а журналистикой занимаюсь по сей день. Он считал, что это мой путь, советовал литературные портреты соотечественников создавать, художественным творчеством заниматься. Когда я вдруг в политике оказалась, сам ко мне приехал в гости. Мы приняли участие в этнофестивале и снова много и обо всем говорили. Он напоминал о предназначении, верности жизненному пути, совершенствовании себя.
На высокой политической должности он меня воспринимал с улыбкой и сочувствием. Вместе с Петром Михайловичем Пашалы, первым гагаузским спикером, поддерживал меня на посту Председателя Народного Собрания Гагаузии четвертого созыва. Говорил, что женщина на этом посту — «симпатично», но увлекаться не стоит, лучше заняться литературой, что мне, по его словам, «очень к лицу».
«Вы же сами блуждали по путям-дорожкам не раз, пока определились, а мое разнообразие не поддерживаете… ” — удивлялась я. Он мудро однажды изрек мне в ответ, что вовсе “не медведь-шатун по жизни, а следопыт. Мотала судьба, пока не вывела на свое исконное, и определившись окончательно — всю жизнь верен только науке”.
Будучи свидетелем и непосредственным участником сурового военного и послевоенного времени, периодов румынско-немецкой оккупации, сибирской ссылки, «оттепели», «застоя», перестройки и маргинального постсоветского времени, Михаил Николаевич Губогло правдиво отражал ситуации, исторические образы, повседневную жизнь и её креативные, творческие и бытовые аспекты.
ССЫЛКА, УЧЕБА, ЗАЩИТА, УЧЕНАЯ СТЕПЕНЬ
Михаил Николаевич родился 25 октября 1938 года в Румынском Королевстве, в селе Трашполи, неподалёку от Чадыр-Лунги. В десятилетнем возрасте его вместе с родителями сослали в Сибирь.
Брат отца, Михаил Петрович Губоглу, был в те годы уже известным востоковедом, в 30-е годы вышла его книга «Гагаузы в мире истории» и проживал он в Румынии. Вот за наличие дяди за границей и пострадали родственники.
Сибирский период детства моего научного друга всегда был интересен как форпост формирования его характера, интересов и личности, однако он неохотно отвечал на мои вопросы, а позже подарил книгу «Сполохи прошлого — блики будущего», в которой-то и рассказал об этом и многих других эпизодах своей жизни. В книге он не скрывает тяжести, с которыми столкнулись «спецпереселенцы» в ссылке, но сохраняет при этом в воспоминаниях научную корректность.
Мальчик из семьи ссыльных вырос верящим в себя и в справедливость мира. В его семье ценилось образование, поэтому, по окончании средней школы, Михаил Губогло отправился из сибирского села в Москву поступать в престижнейший Институт восточных языков. Стать студентом ему тогда не удалось, и он вернулся на родину. Поступил через год на исторический факультет Кишинёвского госуниверситета. Там его заметил известный в Молдавии этнограф Виссарион Тотров и порекомендовал перевести на учёбу в Московский университет.
Исторический факультет МГУ Михаил окончил в 1963 году. Затем последовало обучение в аспирантуре. В 1967 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Малые тюркоязычные народы Балканского полуострова. К вопросу о происхождении гагаузов». В 1984 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук, а в 1985 году ему было присвоено звание профессора.
ТРУДОВАЯ КНИЖКА
В науке есть такая категория людей, которые имеют в трудовой книжке всего несколько записей. К ним относится и Михаил Николаевич Губогло.
Начинал свой трудовой путь он в Чадыр-Лунге, в 1957 году, когда после ссылки вернулся и поступил на работу в СМУ-6, строили тогда Чадыр-Лунгский мясокомбинат.
Вторая запись — 1966 год, Институт этнографии АН СССР (ныне Институт антропологии и этнологии РАН), где и проработал всю жизнь. С 1988 по 2005 годы стал заместителем директора института этнографии, президентом Ассоциации этнографов и антропологов России, руководил Центром по изучению межнациональных отношений Института этнографии РАН.
Михаил Николаевич Губогло участвовал в более сорока международных конгрессах, симпозиумах и конференциях в 20 странах мира по проблемам двуязычия, межнациональных отношений и этнополитики. Он читал лекции по этнолингвистике в МГУ, университетах Молдовы, Узбекистана, Чувашии, а также во Вьетнаме, США, Нидерландах.
ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ
Доктор исторических наук Михаил Губогло завершил свой земной путь на 82-м году жизни. Невидимой причиной его ухода друзья считают непрестанный труд. Он работал фактически до последнего своего часа.
В Москве, мы редко, но виделись. Он снова был мною недоволен, что забросила журналистику и занимаюсь дипломатией, экономикой, международными отношениями, кинопроизводством: “Опять распыляешься!?”
Тогда я предложила сделать интервью в формате блиц-вопросов и ответов. Михаил Николаевич никогда не отличался краткостью изложения мысли, но на сей раз он формат учел.
Я задала ему тогда десять коротких вопросов и получила десять коротких ответов:
1.Кто повлиял на выбор профессии?
— Мой дядя — Михаил Губоглу, учёный востоковед, графолог.
2. Почему не живете в Гагаузии?
— Может ли двуглавый орел летать с одним крылом?
3. Жизнь — чистый лист. Что на нём напишете?
— Свою историю без прикрас.
4. О чем никогда не спрашивали?
— Уже спросили: почему не в Гагаузии?
5. Этнополитология, этносоциология, тюркология, социолингвистика, культурная антропология, этнополитическая история — набор сложнейших терминов. Сделайте шаг от сложного к простому.
— Исследования этнического характера.
6. Что удалось, и что ускользнуло?
— У меня есть друг — учёный с мировым именем, он говорит на 10 языках. Я стал учёным с мировым именем, не говорю даже на 5 языках.
7. Все говорят о какой-то знаменитой триаде от Губогло…
—Толерантность — доверительность — солидарность.
8. Для учёного, что важнее всего?
— Правда.
9. Что скажете Богу?
— Спасибо. Я прожил счастливую жизнь.
10. Любимая книга, принадлежащая перу Михаила Николаевича Губогло?
— Мои книги — мои дети, среди детей нет любимых или нелюбимых.
В завершении нашей беседы он повторил мой вопрос, и я повторю вам свой ответ.
Любимые книги, принадлежащие перу Михаила Губогло?
Я не читала всех его произведений, но из прочитанного выделяю:
- Именем языка. Очерки этнокультурной и этнополитической истории гагаузов.
- Воображаемая вероятность: новейшие размышления о происхождении гагаузов.
- Том 1. Гагаузы в мире (гагаузство).
- Том 2. Мир гагаузов (гагаузскость).
- Антропология повседневности, Страсти по доверию. Опыт этнополитического исследования референдума в Гагаузии.
- «Молдаване” и “Гагаузы”. Серии проекта «Народы и культуры».
- «Может ли двуглавый орел летать с одним крылом?”
- “Сполохи прошлого — блики будущего”.
В его книгах много умного, интересного и личного. Я бы это назвала научной триадой профессора. Синтез исследовательских проектов и воспоминаний, на основе которых написаны различные его антропологии, даёт новое видение ритмов, смыслов и стратегий повседневной жизни.
Книги содержат исследование гагаузской художественной литературы и гагаузской школы изобразительного искусства. Время и векторы становления и вызревания, основанные на изображении и осмыслении повседневности.
Исследование истории гагаузов во второй половине XX в., их борьбы — создание гагаузской этнотерриториальной автономии на легитимной законодательной основе, с тремя официально признанными государственными языками — гагаузским, молдавским и русским.
Сведения о среде обитания, этнической и этнополитической истории молдаван, молдавском языке, хозяйственной деятельности и занятиях, профессиональной культуре, семье и семейных отношениях, календарных обычаях и обрядах.
Проблема происхождения гагаузов, этапы их этнической истории, особенности жизнедеятельности, основные занятия, жилище, одежда, система питания, динамика численности и расселение народа, история утверждения этнонима и этнического самосознания, характерные черты соционормативной культуры, обряды и обычаи, народное творчество.
«Повседневная жизнь открыта и неисчерпаема. В ней сохраняется культурное наследие народа и ведётся диалог с вызовами современности», — утверждал учёный.
Анна ХАРЛАМЕНКО
