Прокуроры должны быть щитом общества. Но в Молдове этот щит гнется под давлением. Функциональный анализ, подготовленный международным экспертом Виталием Каско, в рамках проекта «Обеспечение целостности, эффективности и независимости системы правосудия в Молдове – #JustițiePentruMoldova», реализуемого Институтом европейских политик и реформ (IPRE) в партнерстве с Институтом по освещению войны и мира (IWPR), финансируемого Европейским Союзом и софинансируемого Фондом Сороса в Молдове, показывает: Генеральная прокуратура нуждается в срочной перезагрузке. Почему она работает в «ручном режиме», и кто на самом деле контролирует тех, кто должен защищать нас от беззакония, в этом разборе по материалам из упомянутого выше анализа.
Функциональный анализ Генеральной прокуратуры Республики Молдова был проведен по заказу Института европейской политики и реформ (IPRE) при финансовой поддержке Европейского Союза и софинансировании Фонда Сороса в Молдове (SFM). В ходе исследований, положенных в основу функционального анализа, изучалось положение основных функций прокуратуры в соответствии с законодательством и на практике, институциональная независимость прокуратуры и ее руководства, внутренняя независимость прокуроров в системе, а также практические аспекты функционирования прокуратуры в целом и по различным основным направлениям деятельности учреждения.
Глава I. Внешне все красиво. Внутри — бюрократический хаос
Генеральная прокуратура Республики Молдова — одна из ключевых институций, от которых зависит правосудие. На бумаге — все как в лучших демократиях: независимость, прозрачность, система конкурсного отбора, участие гражданского общества.
Но все это — фасад. Первый в истории страны функциональный анализ прокуратуры, проведенный при поддержке ЕС и Фонда Сороса, разоблачает внутреннюю архитектуру системы. Точнее — ее отсутствие. Прокуратура живет по своим негласным правилам, а ее независимость — больше миф, чем реальность.
«Это не реформа — это косметика на неработающем механизме», — прокомментировал один из экспертов, участвовавших в исследовании.
Глава II. Кто выбирает прокурора, если не конкурс?
Если бы вы захотели стать руководителем прокуратуры в одном из районов Молдовы, вам не понадобился бы конкурент. Потому что в 65% случаев конкурсы проходят без конкуренции — исполняющий обязанности автоматически становится победителем. Документы, подтверждающие «выбор», написаны как под копирку. Меритократия? Забудьте.
По всей стране — десятки вакансий, многие из которых формально «заняты», но по сути остаются вне системы контроля.
И даже когда процедура проводится публично, Совет прокуроров (CSP), который должен выступать гарантом честного отбора, сам подвержен политическим влияниям и внутренним договоренностям.
Глава III. Совет прокуроров: контролер без доверия
Официально CSP — страж независимости прокуроров. Неофициально — орган, доверие к которому упало с 77% до 60% за три года, согласно данным из опросов самих прокуроров.
Почему так происходит?
- Министры, политические представители и непонятно кем делегированные лица принимают решения о назначениях.
- Гражданское общество почти не влияет на процесс, несмотря на формальное участие.
- Решения Совета редко публикуются с аргументацией. Прокуроры не знают, почему назначают одних и отказывают другим.
По сути, CSP превратился в фильтр с двойными стандартами.
Глава IV. Броня прокурора: независимость или иллюзия?
Один из важнейших критериев для эффективной прокуратуры — ее институциональная и индивидуальная независимость. В Молдове это прописано в законе, но не в реальной практике.
- Только половина опрошенных прокуроров считают, что они действительно защищены от внешнего давления.
- Генеральный прокурор может быть отстранен без четких критериев, часто — по политическим мотивам.
- Нет независимого органа, который проверял бы его деятельность — все остается внутри «цеха».
- Вместо бронежилета у прокурора — тонкая куртка из бумаги с логотипом закона.
Глава V. Прокуратура и коррупция: где бойцы?
Ожидается, что Генеральная прокуратура будет на передовой в борьбе с коррупцией. Но это направление — слабое звено.
Анализ показывает: между Генеральной прокуратурой, Антикоррупционной прокуратурой и другими структурами нет ни скоординированной стратегии, ни обмена информацией, ни четких зон ответственности. Каждый действует по-своему, без единой цели.
«Прокуроры боятся громких дел, потому что понимают: система их не защитит», — говорится в одном из интервью в отчете.
Глава VI. Что делать? Рецепт реформ
Отчет не только критикует, но и предлагает:
Реформа CSP:
- Исключить политиков и членов правительства.
- Назначать большинство членов через внутренние выборы прокуроров.
Прозрачные конкурсы:
- Обязательное участие хотя бы двух кандидатов.
- Публикация всех решений CSP с пояснениями.
Аудит и контроль:
- Независимая оценка деятельности Генпрокурора каждые 2 года.
- Новый механизм его назначения и возможного отстранения — без политического влияния.
Сотрудничество:
- Объединение антикоррупционных усилий между прокуратурами.
- Создание стратегий, ориентированных на результат, а не на отчётность.
Глава VII. Прокуратура — это зеркало государства
Если суды — это последняя инстанция справедливости, то прокуратура — первая. Именно прокурор решает: будет ли громкое дело расследовано или спущено на тормозах. Будет ли задержан чиновник, получивший взятку, или — «неудобный активист», критикующий власть.
Сегодняшняя структура прокуратуры — неудобна, уязвима и недоверяема. Это не просто проблема прокуратуры. Это симптом болезни системы, где контроль за контролерами отсутствует.
Именно поэтому реформа Генеральной прокуратуры — это не просто бюрократическая задача. Это политическое и моральное обязательство перед обществом. Обязательство, без которого ни одна антикоррупционная повестка не будет работать.
