В эксклюзивном интервью для программы «Focus» председатель ассоциации «Альтернатива и выбор для Гагаузии» Игорь Янак разбирает под микроскопом последствия неудачного митинга в Комрате, юридические ловушки вокруг статуса башкана и молчание Народного собрания. Прямая речь, громкие обвинения, правовая диагностика и геополитические выводы — всё в одном откровенном лонгриде.
Комратский митинг: театр без авторов
«Когда на официальном сайте публикуется анонс, а организаторы не называются — это уже не открытость, а афёра», — с порога заявляет Игорь Янак.
Митинг, прошедший в субботу в столице автономии, был объявлен как «неполитический», без партийной символики. Но на деле прозвучали знакомые заклинания в адрес Евгении Гуцул и Илана Шора.
Оргкомитет? Без фамилий. Народное собрание? Делает вид, что тут ни при чём.
«Все заранее знали: митинг обречён на провал. Ответственность будет бегать по кругу, как в плохом цирке — от депутатов к “общественным деятелям” и обратно».
Закон как декорация: башкан в камере, процедура в ступоре
«Должность башкана уже вакантна. Просто никто не хочет в этом признаться», — констатирует Янак.
Он поясняет, что после 60 дней фактического отсутствия исполнения обязанностей должна быть запущена юридическая процедура констатации невозможности. Но…
«Кто должен инициировать? Депутаты. Кто может это сделать? Любая группа депутатов. Кто это делает? Никто».
Ссылаясь на обновления 2024 года в Уложении Гагаузии, Янак утверждает: есть правовой путь, но политическая воля — отсутствует.
Узурпация под аплодисменты
«У нас нет избирательной комиссии. Ни башкана, ни Народное собрание осенью выбрать будет невозможно. Это искусственно созданный кризис», — уверен Янак.
Он открыто говорит о признаках узурпации власти:
«Люди хотят узурпировать власть антиправовыми методами. А митингами легитимизировать собственное бездействие».
Гагаузия — не государство: сепаратизм как уголовка
Янак бьёт тревогу:
«“Государственность Гагаузии”? Простите, это уже за гранью. Гагаузия — не государство. Народ — носитель особого статуса, а не исполком и не депутаты».
Он предупреждает: в Уголовный кодекс включены нормы о сепаратизме, и заявления, звучащие из уст депутатов и активистов, могут иметь последствия.
«Пропаганда войны, подстрекательство к отделению — всё это уже не свобода слова, а преступление. Но правоохранители пока не спешат».
Гуцул, Фортуна и политический театр абсурда
Евгения Гуцул шлёт письма из камеры №13. Делегации у ворот Еврокомиссии. Заявления о «Буджакской народной республике».
«Все эти шоу — часть стратегии эмоционального давления. Пиар, не политика».
«Фортуна прекрасно знает последствия. Но у некоторых юристов мораль отключается, когда включается гонорар».
Бюрократия, коррупция, беспомощность
Янак признаёт: в Молдове все живут в иллюзии:
«Канал “Охота и рыбалка”: поймали — показали — отпустили».
«Борьба с коррупцией — фрагментарна. У нас даже бытовая коррупция стала нормой. Врач, полицейский, педагог — уже не специалисты, а клиенты».
Отсутствие альтернатив и гибридные угрозы
«Закрываются телеканалы — альтернативы не создаются. Власть не рассказывает людям о Евросоюзе, не ведёт диалог».
«В Гагаузии никто не объяснял, почему зарплаты не растут, цены на газ не снижаются, почему молчат министры».
Надежда на «худой мир»
«Люди, готовые встречать танки кебабом, забывают, что ответка прилетит по соседнему дому», — саркастически замечает Янак.
Он напоминает:
«У Молдовы один путь — укреплять связи между личностью, обществом и государством. Не Евросоюз нам наведёт порядок. Мы сами».
«Если исчезнет гагаузский народ — исчезнет и автономия. Народ — это статус. А не вывеска на здании».
