О силе одной женщины, которая из блога, школьных заданий и архивов строит мост между поколениями и правдой.
На юге Молдовы живёт женщина, у которой нет ни политических амбиций, ни громких званий. Но если бы у памяти был адрес, то она бы жила именно у Светланы Капанжи. Скромная учительница, бывший экономист, блогер поневоле и историк по призванию, она за последние двадцать лет сделала для своей малой родины больше, чем многие депутаты за всю карьеру.
«Родина — это когда предки смотрят на тебя с метрических книг»
Чадыр-Лунга — родина Светланы. Причём не только географическая, но и генетическая. Её предки были среди первых, кто поселился у реки Лунга после долгого пути из Болгарии. С одной стороны — болгары, с другой — гагаузы. Все — репрессированные, сосланные, потерявшие. И всех их она помнит поимённо.
Не потому что надо, а потому что иначе нельзя.
С детства она слышала в семье истории о ссылках, о лагерях, о фронте, о погибших в Первую мировую. Ещё тогда у неё появилось внутреннее решение: «Я расскажу то, что замалчивали». И она рассказала.
Как экономистка из Кишинёва вернулась домой и создала центр «Диалог»
Светлана могла бы остаться в столице. Образование позволяло. Было и любимое дело. Но, как часто бывает, личное пересекается с общественным. По настоянию семьи она вернулась в Чадыр-Лунгу. И с тех пор это не просто возвращение — это движение вперёд.
В 90-х она стала участницей программы USAID в США. Там впервые увидела, что такое настоящие НПО: не «бумажные» структуры, а живые организации, решающие проблемы. Вернувшись, она основала Центр «Диалог» — информационно-консультационный центр, который вёл проекты с посольством США, фондом Евразия и USAID.
15 лет работы в рамках проекта ACSA. Это была работа на земле. По-настоящему. Консультации, помощь сельчанам, юридические вопросы, экономика, сельское хозяйство, технологии — всё, что не могла охватить государственная машина.
«Погиб, пропал без вести — и стёрт». Как возвращаются имена
В 2014 году Светлана начала собирать имена погибших в Первой мировой из Чадыр-Лунги. Открывала метрические книги, искала в архивах, говорила с родственниками. Тех, кто был на фронте, не осталось. Но остались строки: «пропал без вести» — эта формулировка, которая давала вдовам право на пособие, а ей дала право на проект.
Так появился памятник погибшим в Первой мировой.
75 имён.
И почти все — гагаузы.
В Молдове нет культуры благодарности. Светлана её создала сама. И теперь каждый год 11 ноября, в 11 утра, когда в Европе звучат колокола в память о перемирии, в Чадыр-Лунге собираются 60–80 человек. Чтобы вспомнить. Чтобы не исчезнуть из истории.
Второй памятник — репрессированным. С вагоном без окон и судьбой без конца
2003 год. Организация «Доурлук» (в переводе с гагаузского — «справедливость») устанавливает памятник возле примэрии. Это не просто композиция. Это чёрный вагон без окон — как те, в которых увозили людей.
Светлана — одна из соучредительниц «Доурлука». А с 2019 года — его руководитель.
Каждый год 6 июля, в День памяти жертв репрессий, здесь проходит митинг. Священник читает имена. Люди приезжают из Камрата, Вулканешт, Тараклии. Когда-то их было 150. Теперь — 69. Потому что уходит поколение тех, кто мог рассказать правду. Остались только книги. И она пишет их.
Магистратура в 60 и докторантура на полях памяти
В пандемию, когда весь мир уходил в Zoom, Светлана ушла в… магистратуру по истории. Два года учёбы в Камрате. Сейчас — докторантура в Молдавском госуниверситете. Тема: политические репрессии 1940–1941 годов в гагаузских сёлах.
Пока кто-то пишет мемуары с искусственным драматизмом, Светлана пишет реальные дипломы и докторскую по боли, которая в других странах давно бы стала музеем.
Параллельно она преподаёт в школе: история, культура, гражданское воспитание. Даёт задания детям — найти информацию о своей семье и селе. Не зубрить, а понять. Не выучить, а прочувствовать.
«Мама не выглядела провинциально. И никогда не думала провинциально»
У Светланы двое детей. Оба — самостоятельные. Один — технарь, вторая — гуманитарий, призёрка олимпиады по истории. Но главное даже не это. Главное, что их взгляды совпадают с её.
Дочь говорит про неё просто:
«Мама — это личность. И это благословение».
В доме всегда были книги. На разных языках. Про разные эпохи. Французские альбомы, итальянское Возрождение — всё это было рядом. И потому их мир всегда был шире, чем узкий коридор быта. А любовь к одежде и аккуратности — не эстетика, а форма уважения.
Когда книга становится зеркалом
В 2017 году у Светланы появилась идея — написать книгу о своей школе. На встречах выпускников, в переписках в соцсетях стали всплывать воспоминания, имена, истории. И она решила — их нужно сохранить.
Книга почти готова. Это летопись лицея имени Мошкова, в котором она училась 7 лет. Здание, которому уже 120 лет, пережило царей, румын, советскую власть. Теперь оно переживает и цифровую эпоху. Благодаря Светлане.
И последний штрих
У Светланы есть блог: «Буджак. Судьба. Истории. Люди». Больше 40 публикаций. Сейчас он на паузе, но она обещает вернуться. Потому что память не любит тишины. Она любит продолжение.
«Если есть интерес и потребность — будет и развитие. А я чувствую, что потребность есть. И буду работать».
Работать — до тех пор, пока не сойдутся все имена в таблицах. Пока не будет найден каждый погибший, репрессированный, забытый. Потому что Светлана Капанжи — не просто женщина из Чадыр-Лунги.
Она — звено между прошлым и будущим, которое мы не имеем права потерять.
