4 июля в Кишинёве пройдёт первый в истории двусторонний саммит Европейского союза и Молдовы. Формально — это жест поддержки Молдовы, которая с 2022 года имеет статус страны-кандидата. Неформально — политический аванс правящей партии перед ключевыми парламентскими выборами, которые могут изменить всё.
Чем важна эта встреча? Почему Брюссель приехал именно сейчас? Куда исчезли переговоры о вступлении в ЕС и как Будапешт тормозит весь процесс? Насколько реальна угроза вмешательства России через Приднестровье и Гагаузию? И смогут ли простые граждане, включая жителей автономии, что-то почувствовать от этого саммита — кроме очередных громких заявлений?
ЕС приехал — но не просто так
Такого формата в истории Молдовы ещё не было. Лидеры Европейского союза — президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, новый президент Европейского совета Антониу Кошта и еврокомиссары — лично прилетят в Кишинёв, чтобы провести саммит с молдавскими властями.
Обычно ЕС так не делает. Такие саммиты — это прерогатива стран с реальной перспективой вступления. То есть, сам визит — уже месседж: «мы вас видим, мы вас поддерживаем». Но вместе с этим — это и сигнал обществу: выбор осенью будет определяющим.
Как подчёркивает старший аналитик Crisis Group Марта Мучник, ЕС хочет показать поддержку в момент, когда страна входит в избирательную кампанию. Если партия Майи Санду не наберёт большинство, курс на Европу может затормозиться. Оппозиция может быть за ЕС на словах, но её «понимание интеграции» — другое.
Почему всё завязано на Украину — и на Венгрию?
Молдова — кандидат на вступление с 2022 года. В июне 2024 года ЕС официально начал переговоры о вступлении. Но дальше дело застопорилось. Почему?
Потому что судьба Молдовы — привязана к Украине. ЕС рассматривает оба досье параллельно. А Украина — заблокирована. Венгрия не даёт начать переговоры с Киевом. А ЕС не хочет продвигать только Молдову, чтобы не вызвать конфликт. В итоге — тормозят всех.
Хотя Молдова, как говорят в Брюсселе, выполнила условия быстрее. Еврокомиссар по расширению прямо говорит: все готовы начать обсуждение глав с Молдовой, но блок идёт «из-за Украины». По сути, Кишинёв стал заложником большой европейской политики.
Что ждут от саммита?
Молдова хочет одного: чёткого сигнала, что переговоры реально начнутся — и что первый кластер (правосудие, антикоррупция, верховенство закона) откроется уже осенью. Но в проекте итогового заявления даты не названы.
Будет лишь фраза, что ЕС «с нетерпением ждёт» открытия кластеров «в ближайшее время». Это максимум, на что Брюссель готов пойти сейчас. Но и это — уже поддержка.
Ожидается также, что саммит затронет помощь: 1,9 млрд евро на реформы, участие Молдовы в европейских программах, цифровое сближение, безопасность границ. ЕС также подчеркнёт поддержку реформ Майи Санду и призовёт Россию вывести войска из Приднестровья.
Россия — за кулисами, но очень активна
Россия использует все рычаги, чтобы сорвать европейский курс. Это и подкуп голосов, и дезинформация, и создание карманных партий, и работа через Приднестровье и Гагаузию.
В 2024 году, по данным прокуроров, в Молдове было куплено до 130 000 голосов за деньги, пришедшие из России. Финансирование шло через схемы с картами и наличными. От этого пострадал и референдум о ЕС, и победа Санду на выборах — ей не хватило десятков тысяч голосов по сравнению с 2020 годом.
Кремль активно работает и в медиа. Пророссийские Telegram-каналы, YouTube, анонимные ресурсы вбросили тысячи фейков: про «втягивание в войну», про «диктатуру ЕС», про «закрытие Гагаузии».
По оценке экспертов, осенью 2025 года Москва вложит в дестабилизацию ещё больше: будет ставка на хаос, протесты, смену власти через выборы. Задача — повернуть курс Молдовы назад, в сторону Москвы.
Гагаузия: особое внимание Кремля
Гагаузия для Москвы — удобный инструмент давления. После избрания Евгении Гуцул регион стал ещё ближе к пророссийским группам. Башкан ездит в Россию, выступает с критикой Кишинёва, а теперь — и под судом. Ей предъявили обвинения в участии в схеме по финансированию партии Шор.
Тем временем, Россия активно работает с гагаузской аудиторией. Пропаганда говорит о том, что ЕС — это «конец автономии», а Россия — «гарант безопасности». Угроза в том, что Гагаузию могут втянуть в повторение сценария Донбасса — пусть и без оружия, но с той же логикой: якобы местные против Кишинёва, а Москва «вынуждена вмешаться».
Кишинёв отвечает: автономия сохраняется, евроинтеграция принесёт в регион новые возможности. ЕС тоже включает Гагаузию в программы развития, но пока — это больше цифры на бумаге, чем ощутимая реальность.
Что дальше
Саммит в Кишинёве — не финал, а начало новой фазы. Он важен для Молдовы, но не решает всего. Главный экзамен — парламентские выборы. И от того, кто победит, зависит, будут ли открыты переговоры, продолжатся ли реформы, и пойдёт ли Молдова дальше в Европу.
ЕС со своей стороны даёт понять: поддержка есть. Но нужно и доверие общества, и усилия властей, и способность противостоять вмешательству извне.
Молдова — не Украина. Но и не Беларусь. Она на перекрёстке, и этот саммит — точка, где дорога может пойти в одну из двух сторон. А выбор — за самими молдаванами.
В материале были использованы источники: включая Reuters, Politico, Crisis Group, BBC, RFE/RL.
