Редакция Laf продолжает цикл материалов об уголовном деле против главы Гагаузии Евгении Гуцул. Для этого мы проанализировали мотивировочную часть судебного дела против нее. На нашем сайте уже вышел материал о том, что за что посадили Гуцул. Почитать можно будет по этой ссылке. Во второй части материала мы расскажем как сформировался срок для башкана, на основании каких доказательств признали ее вину и что в суде говорила сама Гуцул.
Как сформировался срок для Гуцул в семь лет?
Суд счел убедительными обвинения по обоим эпизодам: во время избирательной кампании на местных выборах в Бельцах в пользу Марины Таубер в 2021 году. Напомним, что Гуцул тогда завозила деньги из-за рубежа, которые затем использовались в избирательных целях. При этом, деньги легализовывали по схеме с фейковыми донорами. То есть на бумаге деньги поступили от людей из Молдовы, а в реалии их ввезли из-за рубежа.
Второй эпизод — это финансирование партийной деятельности, а именно протестов в сентябре-октябре 2022 года в Кишиневе. В течение 2022 года Гуцул завозила деньги для парии, которые не учитывались официально по бухгалтерии. Часть денег шла на оплату митингующих — 300 леев тем, кто днем протестовал и по 100 долларов тем, кто круглосуточно и жил в палаточном городке. Бывшие коллеги по партии “Шор” Евгении Гуцул дали показания, что она в том числе курировала палаточный городок и занималась раздачей денег митингующим.
В итоге Евгения Гуцул получила два срока – 4,5 года и 5 лет – которые частично сложены в окончательное наказание 7 лет лишения свободы. Кроме этого в течение пяти лет она не сможет занимать должности в каких-либо партиях. Одновременно, у нее должны будут конфисковать имущество или взыскать 42 млн леев.
Приговор предусматривает отбывание наказания в колонии полузакрытого типа (для женщин), что дает некоторую свободу передвижения внутри учреждения и право на работу под надзором.
На основании чего суд признал вину Гуцул?
Обоснование виновности Гуцул послужило ряд доказательств: показания бывших членов партии «Шор», лично участвовавших в перевозке и распределении денег, письменные улики и изъятые документы, а также электронные переписки. Так одна из сотрудниц партии “Шор” передала следствию доступ к закрытой таблице Google Drive, в которой учитывались количество проплаченных протестующих и расходы на транспорт.
Эта информация совпала с данными, найденными при обысках у координаторов протестов 20 октября 2022 года. Более того, сама Евгения Гуцул признала в суде подлинность отдельных переписок в мессенджере Signal со своей коллегой, где обсуждались организационные детали акций. Таким образом, материалы дела продемонстрировали согласованность свидетельских показаний между собой и с вещественными доказательствами.
Судебная коллегия подчеркнула, что свидетельства очевидцев (включая признания некоторых соратников Гуцул) были детальными, последовательными и подтверждены документально
Как Евгения Гуцул объяснялась в ходе судебных заседаний?
Сама Евгения Гуцул с самого начала отрицала свою вину и продолжает это делать. На суде она не признала предъявленные обвинения, настаивая, что не совершала преступления и не была причастна к финансовым махинациям партии. В своих показаниях Гуцул пыталась минимизировать свою роль в описанных событиях. Например, она утверждала, что «лично никогда не была ни на одном протесте» и не участвовала в их организации. Также она заявляла, что занималась сугубо административными задачами как секретарь и не контролировала финансовые потоки.
Гуцул объясняла, что палаточный городок у здания правительства в Кишиневе курировала другая коллега, а она лишь изредка «помогала» по просьбе руководства. Кроме того, со слов Гуцул, лидер партии Илан Шор публично обещал финансировать протестное движение из собственных средств, и ей «неизвестно о каких-либо доказательствах преступного происхождения этих денег». По ее версии, она исходила из того, что деньги на акции предоставляет сам Шор законным путем.
Однако суд счел эти заявления неубедительными и во многом противоречащими доказательствам. Так, утверждение Гуцул о неучастии в протестах опровергается сразу несколькими свидетелями.
Бывшие коллеги прямо указали, что Гуцул отвечала за “проект палаточного городка”, вела учет участников и координировала выплаты. В итоге суд заключил, что подсудимая дала «не правдивую картину фактов, пытаясь скрыть свою роль». Показательно, что сама Гуцул в ходе процесса вынуждена была признать отдельные неудобные факты. В частности, она подтвердила, что получила от руководства департамента конверт с 60 тыс леев леев наличными и хранила эти деньги у себя, хотя и не сумела внятно объяснить происхождение этих средств. На суде она попыталась представить и этот случай как нечто обыденное (мол, «просто оставила деньги в шкафу»), не связанное с преступной схемой.
Сторона защиты Гуцул давила на то, что она мать двоих детей
На завершающей стадии процесса Евгения Гуцул, помимо прочего, ссылалась на смягчающие обстоятельства – прежде всего на то, что она мать двоих малолетних детей (младшему ребенку 3 года). Защита просила учесть это при вынесении приговора. Суд учел этот момент, частично смягчив наказание.
