Командир миномётного взвода 122-й бригады, уроженец села Виноградовка Болградского района, Анатолий Цонев с позывным «Гаджал» прошёл путь от контрактника Военно-морских сил Украины до опытного офицера, который видел оккупацию Крыма, участвовал в обороне Мариуполя, сражался под Бахмутом и Великой Новосёлкой. После тяжёлого ранения термитной смесью он не собирается сдаваться — планирует пройти реабилитацию и вернуться на фронт, пишет украинское издание Махала.
Позывной, ставший частью личности
Анатолий Цонев — этнический гагауз из бессарабского села Виноградовка. Побратимы дали ему позывной «Гаджал», не зная, что это слово сопровождает его с детства: в Молдове так называют гагаузов.
«Я учился в Виноградовской школе, помогал отцу — у нас был семейный бизнес, мы занимались инкубаторами и выращивали цыплят. После девятого класса хотел поступить в морскую академию, но не получилось. Закончил школу, и как только исполнилось 18 лет — пошёл служить по контракту в Военно-морские силы Украины, в Крым», — вспоминает Анатолий.
Крым, оккупация и первая война
Планы молодого контрактника разрушились в 2014 году, когда Россия оккупировала Крым. Анатолия вместе с сослуживцами, как он говорит, «просто выкинули с полуострова». После этого он продолжил службу в Одессе, затем — в Николаеве, где работал инструктором в учебном центре ВМС.
«Однажды нам сказали: пишите рапорты, кто хочет на фронт. Я написал. Через несколько дней нас перевели в другую бригаду, четыре дня тренировок на миномётах — и отправили на оборону Мариуполя. Это был 2015 год», — рассказывает военный.
После ротации Анатолий вернулся к инструкторской работе, а в 2016 году уволился из армии. Шесть лет жил гражданской жизнью: работал дома, ездил на заработки, планировал получить сертификаты и выйти в рейс на гражданском судне. Но 24 февраля 2022 года всё изменилось.
Возвращение в армию
27 февраля 2022 года Цонев пришёл в Болградский батальон территориальной обороны. Позже туда же вступил и его отец — вместе они защищали Бахмут. Старший брат Анатолия, Евгений, служит в войсках ПВО.
«Помню, пришёл к отцу и попросил у него наш автобус, чтобы поехать в батальон. Он согласился, но с условием, что станет водителем и тоже пойдёт служить. Мы оба оказались в ТРО. Потом наш батальон направили под Бахмут, когда город уже был наполовину в окружении. Сначала зашла пехота, потом мы. Держались месяц», — вспоминает Гаджал.
В 2023 году отца Анатолия не стало — сердце не выдержало после возвращения с фронта.
Ранение и борьба за зрение
7 июля 2025 года Анатолий получил тяжёлое ранение.
«Проснулся утром, вышел из блиндажа — слышу, что-то летит и жужжит. Потом тишина. Вышел на край посадки — вижу, что летит прямо на меня. Успел только закрыть лицо руками», — рассказывает он.
Это был дрон с термитной зажигательной смесью, температура горения которой достигает 2500 градусов. Осколок ударил по глазу.
«Сначала казалось, что всё нормально, но потом тело начало жечь. Обожгло лицо, форму, я ждал эвакуации почти десять часов, лежа в блиндаже. Было невыносимо», — говорит Анатолий.
Он получил ожоги второго степени и повреждение глаза. Правым глазом видит хорошо, но левым не может читать с телефона — впереди операция по пересадке роговицы.
Контраст между войной и миром
Самое тяжёлое, по словам Гаджала, — не боль, а психологический контраст между фронтом и мирной жизнью.
«Представьте: ночью идёт штурм, ты работаешь с миномётом, а через пару часов уже едешь в город, принимаешь душ, пьёшь кофе и разговариваешь с людьми, которые живут обычной жизнью. Это очень тяжело морально», — признаётся он.
Сейчас, во время реабилитации, Анатолий нашёл способ не терять форму — купил мотоцикл и участвует в соревнованиях по мотокроссу.
«Мне нужны нагрузка, дисциплина, спорт», — говорит он.
Несмотря на ранение и смерть отца, Анатолий не собирается останавливаться:
«Мне не 18 и не 20 лет, чтобы сомневаться. Я поставил себе цель — восстановиться и вернуться на фронт».
TikTok с передовой
Во время службы Анатолий ведёт TikTok-канал, где делится видео с фронта и выходит в прямые эфиры.
«Видео у меня накопилось много, решил завести страницу. Публиковал кадры, общался с подписчиками. Иногда эфиры блокировали — россияне жаловались. Завёл новый аккаунт. Когда есть время — снимаю, копаю укрепления, показываю, как живём. Но во время штурмов даже телефона не берёшь в руки», — говорит он.
«Война снова где-то там, на востоке»
Самая болезненная тема для Гаджала — отношение тыла к военным.
«Войну чувствуют только те, у кого на фронте родные или друзья. Остальные говорят: “Зачем ты туда пошёл, мы тебя не посылали”. Ещё война не закончилась, а военных уже не уважают», — с горечью признаётся Анатолий.
Он отмечает, что всего в 40–50 километрах от линии фронта люди уже живут иначе:
«Там, где слышно артиллерию, нас уважают. А чуть дальше — уже равнодушие».
На вопрос, чего не хватает Украине, он отвечает коротко:
«Единства. В начале вторжения оно было — все сплотились, помогали, не давали врагу пройти. А сейчас его нет. Люди снова думают, что война где-то далеко, на востоке».
В конце разговора Анатолий обратился к землякам из Бессарабии:
«Цените военных, уважайте погибших, не забывайте о пленных».
Эти слова принадлежат человеку, который прошёл две войны, потерял отца, получил тяжёлое ранение, но не утратил решимости вернуться на фронт.
Для него война — не где-то далеко.
