Несмотря на заявления Кремля о «неизбежной победе» и «уверенном наступлении», реальные данные о ходе войны в Украине рисуют совсем иную картину. Россия платит беспрецедентную цену за минимальные территориальные успехи — и эта цена подрывает не только её военный потенциал, но и будущее страны как крупной державы, сообщается в докладе CSIS.
С февраля 2022 года российские вооружённые силы, по оценкам аналитиков, потеряли около 1,2 миллиона человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Из них до 325 тысяч — погибшие. Ни одна крупная держава не несла таких потерь ни в одном конфликте со времён Второй мировой войны. Если текущая интенсивность боевых действий сохранится, совокупные потери России и Украины могут достичь 2 миллионов человек уже к весне 2026 года.
И это — при том, что военные успехи России остаются крайне ограниченными.
Наступление, измеряемое метрами
После захвата инициативы в 2024 году российские войска действительно перешли в наступление. Однако его темпы выглядят почти абсурдно в историческом сравнении. В одном из ключевых направлений — на Покровск — продвижение составило в среднем около 70 метров в день. В других районах — 15–25 метров. Даже самые кровопролитные операции Первой мировой войны, включая битву на Сомме, были динамичнее.
За два года активного наступления Россия захватила менее 1,5 % территории Украины. Эти цифры резко контрастируют с официальной риторикой о «переломе на фронте» и «стратегической инициативе». Реальность такова: российская армия не смогла добиться ни одного оперативного прорыва, который привёл бы к обрушению украинской обороны.
Война приобрела характер затяжного изматывания, где линия фронта почти не движется, а основным ресурсом становятся люди.
Стратегия истощения и её последствия
После провала блицкрига в 2022 году Россия перешла к войне на истощение. Основу наступлений составляют малые пехотные группы, часто плохо обученные, которые используются для выявления украинских позиций ценой собственных жизней. Затем по этим точкам наносятся удары артиллерией, дронами и авиабомбами.
Украина, в свою очередь, выстроила глубоко эшелонированную оборону: траншеи, минные поля, противотанковые заграждения, дроны и инженерные сооружения. В результате любое продвижение России оборачивается огромными потерями.
Соотношение потерь остаётся не в пользу Москвы: по разным оценкам, на одного погибшего украинского солдата приходится два–два с половиной российских.
Экономика войны: рост без будущего
Российская экономика пока не рухнула под санкциями, но признаки системного истощения нарастают. В 2025 году рост ВВП замедлился до 0,6 %, промышленное производство сокращается, инфляция остаётся высокой, а рынок труда испытывает острый дефицит рабочих рук — прежде всего из-за мобилизации и демографического кризиса.
Почти половина государственного бюджета уходит на армию, ВПК, силовые структуры и обслуживание долга. Это поддерживает краткосрочную занятость, но не создаёт долгосрочной ценности. Производство танков и боеприпасов не повышает технологический уровень страны и не улучшает качество жизни населения.
Показателен и технологический разрыв: ни одной российской компании нет в списке 100 крупнейших технологических корпораций мира. В сфере искусственного интеллекта Россия находится в конце рейтингов, уступая не только США и Китаю, но и большинству развитых стран.
Даже некогда гордость государства — космическая отрасль — деградирует: количество запусков падает, проекты терпят аварии, а последние успешные автоматические миссии относятся ещё к советской эпохе.
Зависимость от Китая и утрата самостоятельности
Для поддержания военной машины Кремль всё сильнее опирается на Китай. Пекин стал главным торговым партнёром России, поставщиком критически важных компонентов — от микрочипов до материалов для ракетного топлива. Фактически Россия превращается в младшего партнёра, лишённого доступа к глобальным рынкам и технологиям.
Это подрывает её претензии на статус самостоятельного центра силы и делает экономику уязвимой к внешнему давлению.
Убывающая держава
При наличии ядерного оружия и большой армии Россия всё меньше соответствует понятию «великая держава». Она теряет людей, технологии, экономические перспективы и доверие — в том числе внутри страны. Социологические данные показывают снижение поддержки войны даже в ближайшем окружении граждан.
Тем не менее Кремль готов продолжать конфликт, полагаясь на пропаганду, репрессии и то, что основные потери несут регионы, далёкие от Москвы и Санкт-Петербурга. Цена этой стратегии — миллионы искалеченных судеб и долгосрочная деградация государства.
Главный парадокс заключается в том, что война, задуманная как способ вернуть контроль и влияние, всё быстрее превращает Россию в страну с ограниченным будущим — военным, экономическим и технологическим.
И чем дольше продолжается эта война, тем выше становится цена иллюзии победы.
