Анна Харламенко
История гагаузской письменности — это судьба человека, сменившего десять алфавитов, но в глубине души оставшегося верным себе. Тридцать лет назад наш язык получил свой последний действующий документ — алфавит на латинской графике. Этот выбор стал не началом, а кульминацией долгого пути орфографического самоопределения. Как отмечает историк Пётр Пашалы, письменность прошла через десять перевоплощений — десять попыток зафиксировать живую речь на бумаге.
ВЕКОВЫЕ ПОИСКИ
от греческих букв к первым алфавитам
До XX века гагаузский язык не имел письменности, существуя преимущественно в устной форме. Для редких записей, в основном богослужебных, использовался греческий алфавит — наследие византийского влияния.
Первый научный подход применил в конце XIX века исследователь В. А. Мошков, издавший сборник текстов на тюркологическом алфавите Академии наук, основанном на кириллице.
Настоящим же отцом практической письменности стал протоиерей Михаил Чакир. С 1909 по 1914 годы он сделал гагаузский языком книги: переводил издания, искал форму, пробовал сначала греческий шрифт, затем кириллицу, а в 1930-х — даже латиницу на румынской основе.
ОФИЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС
и «тесный костюм» кириллицы
Началом официального становления языка считается 30 июля 1957 года, когда указом Президиума Верховного Совета МССР был утверждён единый кириллический алфавит. Его главным архитектором стала Людмила Покровская — «мать гагаузской филологии».
Её алфавит на базе русской графики с добавлением специфических букв действовал с 1958 года и создал базу для первых учебников и литературы. Однако в 1962 году преподавание гагаузского в школах прекратилось по идеологическим причинам.
Кириллица выполняла роль интегратора в советское пространство, но одновременно создавала барьер между гагаузским и другими тюркскими языками. Как образно отмечали эксперты тех лет, она стала для языка «тесным костюмом». Назревал переход.
ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЫБОР
в пользу латиницы
Впервые этот вопрос подняли в Верховном Совете Гагаузской Республики в 1993 году. После горячих споров 26 января 1996 года Народное собрание Гагаузии приняло историческое решение о переходе на латинскую графику.
Новый алфавит из 31 буквы, разработанный при непосредственном участии языковеда Покровской ещё с 1992 года, был максимально адаптирован к фонетике языка учёными и писателями. Позже, в 2014 году, парламент автономии уточнил и утвердил «Правила орфографии и пунктуации», понимая, что язык не стоит на месте.
ЛИЦА РЕФОРМЫ
лингвистическая триада просветителей
Переход вынесли на своих плечах ключевые деятели:
Идеолог, писатель, ректор КГУ Дионис Танасоглу — сделал латиницу языком науки, литературы и театра;
учёный-лингвист Гаврил Гайдаржи — обеспечил точность алфавита; просветитель Николай Бабоглу — создал первые учебники на латинице, чтобы дети могли учиться.
ЭВОЛЮЦИЯ ИЛИ ОШИБКА?
незатухающие споры
Реформа до сих пор вызывает дискуссии.
Башкан Михаил Формузал в 2011 году называл переход преждевременным, указывая на разрыв между поколениями из-за отсутствия навыков чтения и письма на латинице у широких слоёв населения.
Доктор филологии Иванна Банкова, наоборот, отмечает в этом положительную эволюцию, выведшую язык из изоляции.
ЧТО ДАЛА ЛАТИНИЦА?
итоги тридцатилетия
Лингвистическую точность.
Алфавит с диакритиками (ä, ö, ü, ş, ç, ğ) идеально отражает фонетику, упрощая стандартизацию и обучение.
Вхождение в тюркский мир.
Графическое сближение с турецким, азербайджанским и другими языками открыло возможности для культурного и научного обмена.
Билет в цифровую эпоху.
Латиница устранила технические барьеры для использования в интернете и социальных сетях, что важно для сохранения языка в цифровом пространстве.
Акт суверенитета и самоопределения.
Осознанный цивилизационный выбор продемонстрировал способность народа развивать свой культурный код и самостоятельно решать судьбу языка.
СУРОВАЯ СОВРЕМЕННОСТЬ
выбор без полной реализации
Гагаузский язык до сих пор звучит преимущественно в семьях. Он не нашёл широкого применения в делопроизводстве, практически не используется в государственных учреждениях и органах местной власти. Так и не появилось учебных заведений с преподаванием исключительно на гагаузском.
Заседания НСГ или Исполкома редко проходят на родном языке. В органах власти языком общения с населением остаётся русский. Даже вывески, таблоиды, названия улиц не переведены. И собственной газеты в автономии нет.
Отрадно, что на GRT выходят программы, а Научный центр им. М. Маруневич и Управление культуры издают литературу на гагаузском языке. Благодаря латинице эти книги могут читать и за пределами региона.
Попытки реанимировать и развивать родной язык предпринимаются, но сталкиваются с суровой реальностью: часть родителей переводят детей в классы с изучением болгарского, утверждая, что гагаузский «нигде за пределами автономии не пригодится».
Путь к полной грамотности и живой реализации языка продолжается. Задача органов власти, как подчеркнул первый председатель НСГ Пётр Пашалы, — создавать условия для его использования в школах, университетах, СМИ и официальном делопроизводстве.
Тридцать лет с латинским алфавитом — срок достаточный для оценки. Решение 1996 года оказалось пророческим: оно спасло язык от рисков изоляции и встроило его в глобальные процессы. Латинская графика соединила наследие и современность, обеспечив гагаузскому языку инструмент для развития и слышимое место в мире.
Но будущее по-прежнему зависит не только от букв, а от воли людей ими пользоваться.
