24 февраля исполняется четыре года со дня начала широкомасштабного вторжения Российской Федерации в Украину. 1462 дня войны означают целое поколение детей, выросших под вой сирен, в ужасе миллионов разбитых судеб, превращённых в руины городов, разрушенной экономики страны и в условиях глубоко подорванного порядка европейской безопасности. Это четыре года, в течение которых идея мира на европейском континенте подверглась сомнению, пишет IPN.
Чтобы понять масштабы, достаточно одной исторической детали: так называемая «специальная военная операция», изначально представленная Кремлем как кратковременная и решительная интервенция, длится уже дольше, чем продолжалась война СССР с нацистской Германией во время Второй мировой войны — с 22 июня 1941 года до капитуляции Берлина в мае 1945 года. Это сравнение не риторическое, а хронологическое. Оно показывает несоразмерность первоначального заявления и исторической реальности.
Спустя четыре года после начала широкомасштабного российского вторжения в Украину 24 февраля 2022 года имидж Восточной Европы коренным образом изменился. То, что для некоторых казалось „региональным” конфликтом, управляемым геополитическими компромиссами, оказалось длительным противостоянием двух непримиримых взглядов: одного имперского, ревизионистского, продвигаемого Кремлем, и другого взгляда, укоренившегося в суверенитете, самоопределении и европейской интеграции, взятого на себя Киевом.
Для Украины война — это разрушения, огромные человеческие потери, опустошённые, уничтоженные города и полная мобилизация общества. Для Республики Молдова эти четыре года были свидетельством испытания на историческую зрелость. Мы не являемся частью военного конфликта, но мы являемся частью стратегического уравнения. А эти уроки суровы и ими невозможно пренебречь.
Урок 1: Нейтралитет не останавливает агрессию
Для Республики Молдова вторжение, начатое Российской Федерацией в 2022 году, недвусмысленно продемонстрировало, что декларативный нейтралитет не является щитом против ревизионистского актёра. Украина не была членом НАТО на момент агрессии, но именно этот факт подтолкнул Кремль к применению силы. Таким образом, подлинной причиной войны стал отказ Киева оставаться в сфере влияния Москвы и его стремление к европейской интеграции.
В этих условиях конституционный нейтралитет Республики Молдова без надёжных внешних гарантий и реального оборонного потенциала рискует восприниматься не как фактор стабильности, а как стратегическая уязвимость. Безопасность обеспечивается не правовыми формулами, а надёжным сдерживанием, функциональными институтами, международным партнёрством и способностью государства защищать свой конституционный порядок.
В то же время война опровергла миф о непобедимости российской армии и о предполагаемом блицкриге, способном быстро перекроить политическую карту региона. Первоначальный план Москвы — быстрая капитуляция Киева, смена режима и принудительная нейтрализация Украины — провалился, превратив конфликт в войну на истощение с огромными издержками для России.
Парадоксально, но агрессия, направленная на предотвращение расширения НАТО, возымела противоположный эффект: укрепление восточного фланга и решение таких традиционно осмотрительных государств, как Финляндия и Швеция, присоединиться к Альянсу. Так что стратегический провал Москвы не только развеял миф о молниеносной победе, а ускорил перестройку европейской архитектуры безопасности в направлении, противоположном заявленным целям Кремля.
Урок 2: «Замороженные» конфликты можно разморозить в любой момент
Развязанная Россией война против Украины продемонстрировала хрупкость стратегий «управления» замороженными конфликтами. Аннексия Крыма в 2014 году и создание сепаратистских анклавов на Донбассе были не конечной точкой, а промежуточными этапами более широкого ревизионистского плана. Москва использовала эти территории как инструменты политического, военного и информационного давления, сохраняя скрытый конфликт, который мог обостриться в любой момент. Полномасштабное вторжение 2022 года показало, что «замораживание» не равнозначно разрешению конфликта, а лишь стратегическому откладыванию противостояния.
Для Республики Молдова этот урок имеет безотлагательное значение. Приднестровский регион остаётся структурной угрозой из-за присутствия российских войск и укрепления сепаратистской администрации, поддерживаемой Москвой. Четыре года войны в Украине подтверждают, что кажущийся стабильным конфликт может быть возобновлён в зависимости от геополитических интересов Кремля.
В то же время война превратила Украину в опору новой европейской архитектуры безопасности. Расширение военной поддержки, экономические санкции и адаптация стратегий НАТО показывают, что на кону стоит нечто большее, чем региональные рамки. Не случаен тот факт, что на уровне Европейского Союза вывод российских войск из Приднестровья всё отчётливей обсуждается как существенный элемент будущего мирного урегулирования. Для Кишинева это является стратегической возможностью, которую необходимо активно использовать путём укрепления внешних партнёрских отношений и занимая решительную и последовательную дипломатическую позицию.
Урок 3: Информационная война предшествует и сопровождает военную агрессию
До танков и ракет были словесные выступления. Кремль подготовил почву для агрессии посредством дискурса, построенного вокруг идей «денацификации», «защиты меньшинств» и защиты так называемого «русского мира». Эти темы систематически пропагандировались по всему постсоветскому пространству, включая Республику Молдова, чтобы вызвать путаницу, сделать истину относительной и оправдать вероятные принудительные действия. Украинский опыт показывает, что информационная война — это не придаток военной агрессии, а стратегическое оружие, призванное ослабить волю к сопротивлению целевого общества ещё до нанесения первого удара.
В обществе, раздробленном в плане идентичности и подверженном внешней пропаганде, информационная уязвимость может пробить брешь в национальной безопасности. Банализация, превращение значения этой войны в нечто обыденное, приписывание агрессии смысл относительности, а также продвижение ложных моральных эквивалентов, превращают реальную опасность в «тему для обсуждения», размывая восприятие стратегического риска. Информационная усталость и снижение общественного внимания могут повлиять, в том числе и на политическую волю демократических государств.
В то время как Украина продолжает ежедневно воевать, во многих западных столицах, включая Кишинев, война рискует перейти из разряда экзистенциальной проблемы в разряд «сложных дел». Недавние социологические данные указывают на увеличение доли молдавских граждан, восприимчивых к пропагандистским речам Москвы о войне. Урок Украины ясен: устойчивость начинается с воспитания критического подхода, с сильной независимой прессы и государства, способного решительно бороться с дезинформацией, но без скатывания к цензуре или произвольному ограничению свободы слова.
Урок 4: Национальная идентичность – средство безопасности
Один из главных парадоксов этой войны заключается в том, что агрессия Российской Федерации укрепила украинскую национальную идентичность. Перед лицом вторжения язык, культура и историческая память стали факторами сплочения и мобилизации, а идентичность превратилась в настоящий щит сопротивления. Попытка Кремля отрицать существование отдельной украинской нации обрела противоположный эффект: она укрепила чувство принадлежности и внутренней солидарности. Таким образом, идентичность оказалась не деталью культуры, а важнейшим стратегическим ресурсом в защите государства.
Для Республики Молдова этот урок имеет фундаментальное значение. Сохранение идентичности «молдовенизма» советского пошиба — искусственно созданной для разрыва исторических, культурных и языковых связей с румынским пространством — остаётся уязвимым местом, которое может быть использовано в геополитических целях. Неопределённость в плане идентичности поддерживает внутренний раскол и подпитывает внешние россказни, которые опровергают естественную принадлежность Республики Молдова к румынскому и европейскому культурному пространству.
В этом контексте чёткое и осознанное однозначное утверждение румынской идентичности в её европейском и демократическом измерении представляет собой не символический или идеологический жест, а прямую инвестицию в национальную безопасность. Общество, уверенное в своих исторических и культурных ценностях, менее восприимчиво к пропаганде, обладает большей внутренней сплочённостью и большей способностью защищать свой европейский стратегический выбор.
Урок 5: Европейская интеграция — это не только экономический проект
Получение Украиной и Республикой Молдова статуса кандидата в ЕС в 2022 году стало политическим ответом на российскую агрессию. Европейский Союз понял, что расширение — это также инструмент геополитической стабилизации.
Для Республики Молдова европейский курс больше не может рассматриваться как тема внутриполитической партийной борьбы. Это основа для стратегического закрепления. Четыре года войны у границы показали, что «серые зоны» наиболее уязвимы. Европейская интеграция означает функциональные институты, правовое государство, взаимосвязанную экономику и, как следствие, снижение уязвимостей, которыми кто-то может воспользоваться.
Урок 6: Солидарность имеет значение
Украина выстояла и благодаря внешней поддержке — военной, финансовой, гуманитарной. Ни одна страна не способна в одиночку противостоять ревизионистской державе масштаба Российской Федерации. Сети альянсов и партнёрств имеют решающее значение.
Для Республики Молдова отношения с Европейским Союзом, Румынией и Соединенными Штатами Америки — это не просто дипломатические варианты. Это составные части архитектуры безопасности. В нестабильной региональной обстановке изоляция не является решением.
Последний урок: история не закончена
Возможно, самый важный урок четырёх лет войны заключается в том, что мир не является необратимым. Европейский порядок после Холодной войны, построенный на принципах, закреплённых в Хельсинкском заключительном акте и подтверждённых после 1991 года, был оспорен силой Российской Федерацией под руководством Владимира Путина. Иллюзия «постисторической» эпохи, в которой границы считались бы неприкосновенными, а война — исключённой из политического инструментария крупных держав, развеялись на полях сражений в Украине.
Для Республики Молдова эта действительность требует не только ясности, но и стратегической смелости. Малое государство с ограниченными ресурсами, с частично оккупированной территорией и структурными уязвимостями, накопленными за десятилетия переходного периода, не может позволить себе экзистенциальную неопределённость. Конституционный нейтралитет не помешал размещению российских войск в приднестровском регионе. Геополитическое балансирование не устранило экономическое и энергетическое давление. Двойственность идентичности не привела к стабильности, а к внутреннему расколу.
Война в Украине — это прямое предупреждение: институциональная хрупкость, энергетическая зависимость и путаница в вопросе идентичности могут быть превращены в инструменты геополитического шантажа. В пространстве, где доминирует конкуренция между крупными державами, малые государства выживают либо за счёт глубокой интеграции в альянсы и прочные структуры безопасности, либо путём консолидации посредством национального единства. Изоляция или иллюзия самодостаточности — нежизнеспособные варианты.
В этом контексте для Республики Молдова трансформация из малого и уязвимого государства в среднего по размеру игрока в европейском пространстве не может быть достигнута исключительно путём внутренних реформ, какими бы необходимыми они ни были. Институциональная консолидация, борьба с коррупцией и модернизация администрации являются обязательными, но недостаточными условиями. Подлинный сдвиг парадигмы предполагает преодоление геополитического положения периферии и возвращение к естественным рамкам своей исторической, культурной и языковой идентичности.
Национальное воссоединение с Румынией — это не просто символический проект или вариант на уровне чувств, а стратегический выбор для обеспечения безопасности и развития. В составе румынского государства — члена НАТО и Европейского Союза — пространство между Прутом и Днестром получит гарантии коллективной безопасности, полной экономической интеграции и институциональной стабильности. Такая трансформация окончательно закроет постоянно используемую Москвой серую зону уязвимости.
История последних лет показывает, что формальная государственность не является синонимом реальной безопасности. Декларативный суверенитет, лишенный эффективного оборонного потенциала и прочной стратегической основы, может стать опасной иллюзией. Напротив, принадлежность к консолидированному политическому и военному пространству предоставляет не только защиту, но и перспективу устойчивого развития.
Воссоединение означало бы преодоление раздробленности в плане идентичности, культивируемой в советский период, и подтверждение румынской идентичности как основы европейской модернизации. Это означало бы превращение уязвимой периферии в неотъемлемую часть государственной структуры среднего размера, но прочно укоренившейся на Западе. Это означало бы переход от логики выживания к логике утверждения.
История не заканчивается. Её пишут посредством политических решений, коллективной воли и способности извлекать уроки из трагедий настоящего. Для Республики Молдова урок войны в Украине ясен: выбор между уязвимой стагнацией и необратимой интеграцией больше нельзя откладывать. В эпоху открытой геополитической конкуренции будущее принадлежит тем, кто осмеливается переосмыслить свою судьбу в контексте национального единства, силы и чёткой принадлежности к демократическому миру.
