Иллюзия, что война началась в 2022 году
Недавно исполнилось четыре года с тех пор, как Российская Федерация развязала крупномасштабное военное вторжение в Украину 24 февраля 2022 года. Это, без сомнения, крупнейшая война в Европе после Второй мировой войны и конфликт, который грубо перестроил основы континентальной безопасности. Некоторые даже говорят о начале третьей мировой войны, если учесть масштабы противостояния, геополитические последствия и глобальную поляризацию, которую это противостояние порождает, пишет IPN.
Сегодня самые светлые аналитические умы пытаются расшифровать контуры нового мирового порядка. Но этот порядок ещё не проявляется чётко. Мы сейчас переживаем период глубоких исторических перемен, когда рушатся старые парадигмы, а новые правила ещё ясно не сформулированы. В этом контексте наивные россказни о «завершении истории», возникшие после распада СССР и триумфа либеральной демократии, омрачены поспешными предположениями. История не только не завершилась, но возобновилась с разрушительной силой.
Таким же наивным оказалось и представление о том, что распад Восточной империи якобы произошёл относительно мирно. В действительности же крах СССР, подтверждённый в декабре 1991 года спуском с Кремля красного флага с серпом и молотом и поднятием российского триколора, означал лишь формальное исчезновение Советского Союза, но не исчезновение имперских рефлексов. Напротив, они вступили в латентную фазу, подготавливая реванш.
В первые годы развала советского государства на всем его пространстве возникло около 170 зон конфликта. Примерно в 30 из них конфликты проявлялись активно, а, по меньшей мере, в 10 случаях они доходили до полномасштабных вооруженных столкновений. Это были не простые «внутренние беспорядки», а настоящие войны, в которые бывший имперский центр вмешивался прямо или косвенно, чтобы сохранить свое влияние.
2 марта 1992 года – начало войны, которая не завершилась
Среди первых войн этого периода был конфликт на Днестре. Официально он вспыхнул 2 марта 1992 года. Сегодня исполняется 34 года с того момента. Но помимо хронологии, важно понимать историческое значение этой даты: она знаменует начало первой постсоветской войны, посредством которой Москва пыталась остановить непрерывный распад империи и проверить механизмы контроля над оторвавшимися от метрополии бывшими республиками.
Днестровская война длилась пять месяцев. Она оставила после себя более тысячи человек погибших, несколько тысяч раненых и десятки тысяч беженцев. Для Республики Молдова это была основополагающая травма. Для имперской Москвы это был успешный стратегический эксперимент.
Приднестровский конфликт не возник спонтанно. Он был подготовлен еще в советский период на фоне национального возрождения в Молдавской ССР. Стратегическая цель была ясна: предотвращение выхода Республики Молдова из состава СССР и, позднее, блокирование процесса утверждения в плане идентичности и возвращения «в пространство своего национального становления», как это предусмотрено Декларацией о независимости Республики Молдова, то есть в румынское историческое пространство.
После распада советского государства конфликт перешёл под непосредственное управление Москвы. Целью уже не было спасение СССР, а удержание молодого молдавского государства в геополитической сфере влияния распадающейся российской империи. Приднестровье стало инструментом стратегической блокады.
Война с Россией, а не «внутренний конфликт»
Республика Молдова не имела никаких реальных шансов противостоять военному столкновению с сепаратистскими силами, напрямую поддерживаемыми 14-й армией Российской Федерации. Будучи только что образованным государством и не имея устоявшихся военных структур, Республика Молдова фактически оказалась в состоянии войны с Россией.
Международный характер конфликта подтвержден и способом ратификации прекращения огня: Соглашением, подписанным в Москве 21 июля 1992 года президентом Российской Федерации Борисом Ельциным и президентом Республики Молдова Мирчей Снегуром. Тот факт, что документ был подписан лидерами двух государств, ясно показывает межгосударственный характер конфликта, несмотря на официальную риторику, которая попыталась свести его к простому «внутреннему конфликту».
Так называемая Конвенция Ельцина-Снегура не была простым техническим документом, а актом замораживания конфликта и институционализации российского присутствия в регионе. По этому соглашению Республике Молдова пришлось принять неблагоприятную геополитическую реальность, а проект национального воссоединения был отодвинут на второй план, в то время как альтернатива, продвигаемая Москвой, — вступление в Содружество Независимых Государств — стала новой точкой отсчёта.
Международный фактор тоже не совсем понял суть этой войны. Крупные западные канцелярии рассматривали конфликт как периферийный, локальный спор, не осознав его глубокого геополитического характера, способного создать опасный прецедент. Был проигнорирован тот факт, что на Днестре тестировалась модель: провоцирование сепаратистского конфликта, скрытое или прямое военное вторжение, навязывание перемирия, сохраняющего влияние Москвы и блокирующего стратегическую направленность целевого государства.
От Днестра до Донбасса
Война, начавшаяся 2 марта 1992 года, не закончилась 21 июля 1992 года. Она была лишь приостановлена. Модель впоследствии была экспортирована на Кавказ, а позже в Украину. Произошедшее в Абхазии, Южной Осетии, Крыму и Донбассе следует той же логике: использование замороженных конфликтов как рычагов контроля и как промежуточных этапов в более масштабном проекте восстановления имперской сферы.
Нынешняя война в Украине — это не разрыв, а преемственность. Масштабное вторжение 2022 года представляет открытую фазу стратегии, начатой в 90-е годы. Если оглянуться назад, то красная линия, соединяющая Днестр с Донбассом, очевидна. Разница лишь в масштабе, а не в сути.
Тот факт, что истинная природа войны 1992 года не была вовремя понята демократическим международным сообществом, способствовал укреплению российского имперского реваншизма. Каждая уступка, каждый компромисс, который узаконивал «серые зоны» безопасности, подпитывал уверенность в том, что Запад допустит следующие шаги.
Жестокий урок 1992 года
Историческую значимость войны на Днестре необходимо переосмыслить. Это не был простой локальный конфликт и не «межэтническое недопонимание». Это было частью последовательной политики, направленной на предотвращение расчленения империи и на создание условий для последующего реванша.
Урок жесток: имперский реваншизм сам по себе не исчезает. Он возобновляется всякий раз, когда этому благоприятствует внутриполитическая и международная обстановка. Если реваншизм не будет решительно и единодушно пресекаться, он продолжит тестировать пределы, провоцировать новые кризисы и наносить военные удары по народам, выбирающим иную судьбу, чем та, которую диктует имперский центр.
В этой исторической логике война, развязанная против Украины в 2014 году и получившая широкое распространение в 2022 году, представляет продолжение модели, заложенной в 1992 году на Днестре. Приднестровский конфликт не был изолированным эпизодом, а первым открытым проявлением стратегии поддержания контроля над постсоветским пространством посредством военных, сепаратистских и политико-дипломатических инструментов. Проверенное ранее в Приднестровье впоследствии было воспроизведено в гораздо большем масштабе в Украине.
С такой точки зрения эти две войны являются частью одного и того же геополитического континуума. Они не завершатся окончательно, пока проект российского имперского реванша не будет решительно и необратимо сорван. Без непоколебимого разграничения между имперским прошлым и порядком, основанным на суверенитете и международном праве, пространство между Прутом и Днестром, как и пространство между Днестром и Донбассом, остается уязвимым для новых циклов дестабилизации.
Так что дата 2 марта 1992 года — это не просто хронологическая веха в истории Республики Молдова. Она символически отмечает начало эры стратегического противостояния, которое продолжается доныне. Это демаркационная линия между иллюзиями мирного постсоветского перехода и реальностью жесткой борьбы за суверенитет посредством деколонизации. История же в своей неумолимой динамике жестоко наказывает тех, кто не понимает природу этих противостояний и прозорливо и твердо не реагирует на вызовы времени.
