Назначение даты выборов депутатов Народного собрания Гагаузии на 21 июня должно было стать развязкой затянувшегося кризиса. После отмены предыдущей даты — 22 марта — ожидалось, что депутаты учтут юридические замечания и выстроят процедуру таким образом, чтобы избежать повторения ситуации.
Однако, решения, принятые 17 марта, показывают обратное: вместо устранения проблем они фактически воспроизводят те же ошибки — и добавляют новые. В результате возникает цепочка взаимосвязанных нарушений, которая может привести к главному — непризнанию выборов.
От первой отмены ко второй: логика не изменилась
Важно понимать, что нынешний кризис не возник на пустом месте.
Ранее Народное собрание уже назначало выборы и формировало Центральную избирательную комиссию. Но тогда Государственная канцелярия оспорила решения, а Высшая судебная палата приостановила действие постановлений.
Причина была проста: процедура формирования избирательного органа не соответствовала требованиям законодательства.
После этого депутаты отменили дату выборов, признав, что комиссия не может их организовать.
Логично было ожидать, что при повторном назначении:
— будут устранены юридические пробелы,
— будет синхронизация с национальным законодательством,
— будет обеспечена легитимность органа, который проводит выборы.
Но этого не произошло.
Комиссия как источник проблемы, а не решения
Центральным элементом всей конструкции остаётся избирательный орган. Именно его легитимность определяет легитимность выборов.
Однако, 17 марта комиссия вновь была сформирована с нарушениями:
— не в полном составе (6 вместо 7),
— без представителя судебной власти,
— только двумя субъектами — Народным собранием и Исполкомом.
Это важно не само по себе, а в контексте всей системы.
Потому что: если комиссия сформирована с нарушением — она не может обеспечить законность выборов. Если она не может обеспечить законность — результаты могут быть оспорены.
Таким образом, проблема комиссии автоматически превращается в проблему выборов.
Проверка кандидатов: разрыв между процедурой и решением
Следующий уровень — процедура допуска членов комиссии.
На национальном уровне предусмотрен механизм:
— кандидаты проходят проверку,
— Центральная избирательная комиссия даёт заключение,
— только после этого возможно окончательное утверждение.
В Гагаузии же произошёл разрыв этой логики: сначала утвердили — потом, возможно, проверят.
Это создаёт прямую связку: непроверенные члены → сомнительный статус комиссии → сомнительные решения комиссии → риск отмены выборов.
Более того, как отмечалось в программе, такая модель теоретически позволяет бесконечно воспроизводить ситуацию, когда предлагаются кандидаты, которые не проходят проверку. Это превращает процедуру не в фильтр качества, а в инструмент затягивания.
Сертификация: вопрос компетенции превращается в юридический риск
К этому добавляется ещё один слой — профессиональная подготовка членов комиссии.
По закону они должны быть сертифицированы. Это не просто формальность, а условие допуска к работе.
Если члены комиссии:
— не прошли обучение,
— не сдали экзамен,
— не включены в реестр,
то возникает следующая цепочка: отсутствие допуска → отсутствие права принимать решения → недействительность решений → возможность отмены результатов.
Таким образом, вопрос компетенции напрямую превращается в юридический риск.
Реестр избирателей: точка, где система может остановиться
Все предыдущие проблемы сходятся в одном узле — доступе к реестру избирателей.
Без него невозможно провести выборы.
Но доступ к реестру возможен только при выполнении условий:
— проверка,
— сертификация,
— признанный статус комиссии.
Если хотя бы одно из этих условий не выполнено — доступ блокируется.
А значит: проблемы на этапе формирования комиссии автоматически переходят в проблему невозможности организации выборов.
Примары как «слабое звено» системы
Когда возникает вакуум на уровне комиссии, система начинает искать обходные пути.
В данном случае — потенциально через примаров.
Но здесь возникает новая коллизия: региональная логика может возложить на них функции,
национальное законодательство таких полномочий не даёт.
Это создаёт ситуацию, в которой: либо примары действуют вне закона → риск оспаривания,
либо отказываются → риск срыва выборов.
То есть попытка «обойти» проблему комиссии создаёт новую проблему — уже на уровне местной власти.
Отсутствие контроля усиливает риски на выходе
Даже если предположить, что выборы технически состоятся, возникает следующий вопрос — контроль.
Без взаимодействия с центральными органами невозможно:
— проверить финансирование,
— отследить нарушения,
— обеспечить прозрачность кампаний.
Это приводит к следующей логике:
отсутствие контроля → возможные нарушения → невозможность их корректно оценить → судебные споры → риск отмены результатов.
Диалог без последствий: политический фактор
Все эти проблемы могли бы быть частично сняты, если бы существовал рабочий механизм согласования с центром.
Но, как было отмечено в программе: встречи были, обсуждения были, решений — не было.
Это означает, что: каждое последующее решение Народного собрания принимается без учёта позиции центра.
А значит: каждое такое решение увеличивает вероятность конфликта на этапе признания выборов.
Новая переменная: усиление роли центра
Ситуацию усложняет то, что правила игры изменились.
Теперь Центральная избирательная комиссия Молдовы имеет больше полномочий и может вмешиваться в процесс.
Это добавляет ещё одну связку: нарушения → реакция центра → административные или судебные действия → блокировка или отмена выборов.
То есть даже если регион попытается провести выборы самостоятельно, это уже не гарантирует результата.
Общая логика: система, в которой каждая ошибка усиливает следующую
Если собрать все элементы вместе, выстраивается чёткая цепочка:
комиссия сформирована с нарушениями
→ её статус ставится под сомнение
→ её члены не проходят проверку и сертификацию
→ комиссия не получает доступ к реестру
→ возникают проблемы с формированием списков
→ подключаются примары, но без правовых оснований
→ отсутствует контроль за процессом
→ усиливается конфликт с центром
→ появляется множество оснований для оспаривания
→ результаты выборов оказываются под угрозой отмены
Это не набор отдельных проблем. Это система, в которой каждая проблема усиливает следующую.
Вместо решения — воспроизводство кризиса
Таким образом, решение от 17 марта не решает кризис, а воспроизводит его.
Формально:
— дата есть,
— комиссия есть.
По сути:
— легитимность под вопросом,
— процедура не выстроена,
— риски накоплены.
Вывод
Сегодня главный вопрос уже не в том, состоятся ли выборы 21 июня.
Главный вопрос — смогут ли они быть признаны.
И если текущая логика не изменится, ответ на него уже сейчас просматривается:
формально — возможно да,
юридически — с высокой вероятностью нет.
Потому что в нынешней конфигурации система не просто допускает отмену выборов — она к ней постепенно ведёт.
