В Гагаузии система контрибуций, задуманная как технический инструмент софинансирования, сегодня все чаще работает как сито: одни проекты проходят, другие — застревают. И вопрос уже не только в цифрах, а в принципе — по каким правилам распределяются ресурсы. О чем рассказал примар мун. Комрат Сергей Анастасов в передаче LIFE on LAF.
По его словам, Комрат в этой системе оказался в парадоксальной роли: город, формирующий значительную часть бюджета автономии, все чаще вынужден доказывать право на финансы.
Сергей Анастасов: «Мы платим — но не решаем»
Примар Комрата Сергей Анастасов в своих оценках не оставляет пространства для интерпретаций, по его словам:
«Комратчане сегодня выплачивают порядка 260 миллионов леев в бюджет автономии. Но назад на развитие города мы получаем 60–70 миллионов. Это несоизмеримые цифры. Налоги уходят без проблем. А вот когда речь идет о возврате средств — начинаются политические игры».
За этой риторикой — ключевой конфликт: бюджет работает, но принципы его распределения вызывают все больше вопросов.
“Если в законе прописаны контрибуции, они должны выдаваться не выборочно, а всем и по правилам».
Примар напомнил, что в Комрате под угрозой срыва и заморозки оказались проекты общей стоимостью более 60 млн леев из-за не выделения Исполкомом Гагаузии контрибуции. Основные заблокированные проекты включают модернизацию инфраструктуры, создание упаковочного двора и развитие промышленных зон, при этом по словам представителя местной власти всю ответственность и вину в бездействии и некомпетентности несет Исполнительный комитет Гагаузии .
Когда проект упирается не в деньги, а в решение
Наиболее показательный пример — история с так называемым «упаковочным двором» в Комрате. Проект стоимостью свыше 40 миллионов леев должен был стать инфраструктурной базой для местных производителей. Но на практике он превратился в политический кейс. Как сообщил глава муниципия Сергей Анастасов, контрибуция со стороны Исполкома — около 9 миллионов леев — так и не была выделена. И это при том, что без этой доли проект лишился основного финансирования.
«Приходит проект на 20–25 миллионов леев. Нужно добавить 3–4 миллиона — и он будет реализован. Но этих денег не дают, и мы теряем весь проект. Это абсурд: из-за нескольких миллионов теряются десятки. Это уже не экономика. Мы вынуждены брать кредиты, искать деньги, лишь бы не потерять проекты. Но так не должна работать система» — заявил примар
Системный сбой: когда исключение становится правилом
Проблема не ограничивается одним объектом. Речь идет о целой группе инфраструктурных проектов, реализуемых через региональные программы и международные гранты. По данным муниципальных властей, в течение длительного времени часть из них оставалась без необходимого софинансирования.
Ситуация вышла за рамки кабинетных дискуссий — муниципальные советники публично заявляли о готовности к судебным разбирательствам. По их мнению в автономии экономика давно уступила место политике. И на этом фоне все чаще звучит тезис о выборочности.
«Есть населенные пункты, которые получают 180–200 тысяч леев капитальных инвестиций. Это меньше зарплаты одного депутат в НСГ. Почему один проект считается коммерческим и не получает поддержки, а аналогичный в другом городе — получает? Это уже вопрос не экономики» — задается вопросом глава городской администрации Сергей Анастасов.
В идеальной модели контрибуция — это формальность: необходимый процент, который обеспечивает участие местных властей в проекте. В реальности Гагаузии она все чаще становится точкой, где решается судьба проекта. И здесь возникает главный риск: развитие региона начинает зависеть не от стратегии, а от конъюнктуры. И в этом смысле контрибуции действительно превратились в фильтр — не финансовый, а политический.
