Начало апреля в Молдове обозначилось комплексом экономических процессов, которые развиваются одновременно и взаимно усиливают друг друга. Речь идет о пересмотре социальных выплат, прогнозируемом росте цен на продукты, нестабильности на топливном рынке и приостановке инфраструктурных проектов. В совокупности это формирует ситуацию, в которой государство вынуждено одновременно компенсировать последствия инфляции и пересматривать собственные бюджетные приоритеты, о чем в очередном итоговом выпуске LAF о главном.
Социальный блок власти делает ставку на компенсационные механизмы. С 1 апреля в стране проведена индексация пенсий и социальных выплат. Как пояснила министр труда и социальной защиты Наталья Плугару , процесс уже запущен.
«Все почтовые отделения сегодня осуществляют выплаты проиндексированных пенсий, поэтому население и граждане, получающие пенсии, могут обращаться в почтовые отделения и получать проиндексированные выплаты. Напоминаю, что пенсия была индексирована на 6,84% в соотношении с инфляцией, а дополнительно к этому пенсия была увеличена на 54 лея в соответствии с ростом экономики.»
Однако расширение социальных выплат не ограничивается только пенсионной системой. Пересмотрены пособия для уязвимых категорий населения, увеличено финансирование социальных учреждений, изменены минимальные гарантированные доходы. Формально это создает эффект поддержки, но одновременно усиливает нагрузку на бюджет в условиях роста цен.
Следующий ключевой фактор — продовольственная инфляция. Министерство сельского хозяйства прогнозирует рост цен на продукты питания, напрямую связанный с удорожанием топлива и ресурсов о чем сообщила Министр сельского хозяйства Людмила Катлабуга
«Наш анализ показывает, что в условиях роста цен на топливо цены на продукты питания могут увеличиться максимум на 10%. В зависимости от категории товаров рост может составить от 3,5% до 7%.»
При этом власти признают, что эффект уже начал проявляться в производственном секторе:
«Мы видим, что в сельском хозяйстве стоимость ресурсов уже выросла, и это неизбежно отразится на агропродовольственных товарах. Цены на них наверняка вырастут.» — отметила Людмила Катлабуга
Параллельно сохраняется чувствительность топливного рынка. Несмотря на заявления о стабильности поставок и наличии резервов, уровень запасов остается ограниченным временным горизонтом — порядка 10–12 дней по отдельным видам топлива. Это усиливает зависимость экономики от внешних ценовых колебаний.
На этом фоне наиболее показательное решение принято в сфере инфраструктуры: государство приостановило реализацию крупных проектов из-за невозможности корректного ценообразования, о чем сообщил Владимир Боля вице-премьер, министр инфраструктуры
«Мы приостановили на уровне Министерства инфраструктуры… мы должны были построить восемь мостов… начать строительство 210 км дорог… мы приостановили все эти тендера, потому что нам абсолютно непонятно, по каким ценам считать…»
Фактически это означает, что инвестиционный цикл поставлен на паузу не из-за отсутствия средств, а из-за неопределенности экономических параметров.
А в Гагаузии картина реальности еще жестче. казалось бы, экономических проблем и так достаточно: растут цены, дорожает топливо, замораживаются проекты. И вместо того чтобы сглаживать этот экономический удар, отдельные решения на уровне Исполнительного комитета, по оценкам местных властей, наоборот — усложняют доступ к деньгам и тормозят реализацию проектов. Видимо, власти Гагаузии экономике решили добавить немного «адреналина» и к внешнему кризису добавляется еще и внутренний — административный, с элементами квеста: деньги есть, но попробуй их получи. И тогда главный вопрос уже не только в том, сколько денег есть, а в том, насколько реально ими воспользоваться. Об этом в нашей студии откровенно говорит примар муниципия Комрат Сергей Анастасов:
«В Гагаузии, тоже есть бюджет, есть закон о контрибуциях, о капитальных инвестициях. И когда мы с протянутой рукой ходим своим же, то есть мы вроде бы свои здесь очень, как его, ратуем все за развитие всех городов, и с большим трудом мы добиваемся контрибуции. Те, которые написаны в законе Когда какие-либо средства приходят в большом объеме и мы не можем найти часть этих средств, тогда о каком развитии можно говорить. Если каких-то 20–25 млн лей поступает для развития любого населенного пункта, неважно Комрат или другие, то я думаю, что там миллионов 3–4 мы должны тоже изысковать, чтобы не потерять эти 25 миллионов.»
Экономика в Гагаузии сегодня напоминает не столько строгую финансовую модель, сколько сложную игру с постоянно меняющимися правилами регионального уровня.
Деньги собираются по формально четким нормам, а вот распределяются уже по схемам, где нередко включается «творческий подход» — в зависимости от административной лояльности. И вот в этой системе координат примар муниципия Комрат Сергей Анастасов в нашей студии описывает ситуацию с конкретными цифрами и очень неудобными вопросами:
“ Комрачане сегодня выплачивают 260 млн в виде налогов, но назад для развития нашего города мы получаем всего 60–70 млн, а около 190 млн остается. Но когда есть закон, он должен работать. Население Гагаузии — это 4%, и мы должны получать 4,5% от бюджета Республики Молдова. Но сначала нужно навести порядок внутри: если бюджет автономии — полмиллиарда, его нужно честно распределить по населённым пунктам. Тогда уже можно требовать своё от центра. У нас отобрали 260 млн, а назад возвращается лишь малая часть. Остальные средства расходуются без прозрачного понимания. Нас уже не всегда спрашивают. Но порядок нужно наводить здесь, иначе система не работает”.
Эти заявления фиксируют ключевую проблему — разрыв между нормативной моделью распределения средств и её практической реализацией.
В результате экономическая система страны складывается из нескольких параллельных процессов: государство индексирует социальные выплаты, бизнес закладывает рост издержек в цены, инфраструктурные проекты замораживаются, а регионы оспаривают эффективность бюджетного распределения.
Именно это сочетание факторов формирует нынешнюю экономическую картину — не как кризис в классическом понимании, а как систему постоянной адаптации, где каждое решение вынуждено приниматься в условиях меняющихся вводных.
