Гагаузия сегодня напоминает гроссмейстера, который занес руку над фигурой, но так и не решается сделать ход. Часы тикают, публика в напряжении следит за партией, а судьи уже перелистывают регламент в поисках ответа. В итоговом выпуске LAF о главном разбирали основные события минувшей недели.
Полномочия нынешнего седьмого созыва Народного собрания Гагаузии истекли еще в ноябре прошлого года. Однако выборы, первоначально назначенные на март, а затем перенесенные на 21 июня, были приостановлены судами после исков Госканцелярии. Причина — несоответствие регионального избирательного законодательства обновленному Избирательному кодексу Республики Молдова.
Сегодня автономия оказалась в точке, где столкнулись сразу две политико-правовые реальности. С одной стороны — закон об особом статусе Гагаузии и многолетняя региональная практика. С другой — централизованная модель избирательного администрирования, которую Кишинев последовательно выстраивает после реформы 2023 года.
На этом фоне в Комрате и Кишиневе все чаще говорят о «тихой дипломатии». Переговоры идут за закрытыми дверями, стороны обсуждают компромиссные механизмы проведения выборов, а публичное пространство заполняется слухами, версиями и политическими интерпретациями.
«Нельзя иметь две Комиссии в одной стране»
Глава территориального офиса Госканцелярии в Комрате Сергей Чернев утверждает: нынешний кризис — прямое следствие того, что Народное собрание не привело местное законодательство в соответствие с национальным.
По его словам, проблема носит не политический, а сугубо правовой характер:
«Народное собрание не привело избирательный кодекс Гагаузии в соответствие с Избирательным кодексом Республики Молдова, который в 2023 году вступил в законную силу. Там отдельно было указано: до 1 января 2024 года привести кодекс Гагаузии в соответствие с кодексом Республики Молдова. Народное собрание этого не сделало. И мы апеллировали к тому, что не может быть в одной стране две Центральные избирательные комиссии. Есть Центральная избирательная комиссия страны и Центральный избирательный совет Гагаузии, который должен быть прописан в нашем кодексе. Иначе при признании результатов выборов возникает вопрос: кто вообще проводил эти выборы, если юридически такого органа, как ЦИК Гагаузии, не существует».
Чернев подчеркивает, что судебные иски, по мнению Госканцелярии, были необходимы прежде всего для предотвращения будущего институционального кризиса и финансовых потерь.
«Чтобы избежать лишних затрат бюджета и последующего правового тупика, мы и подали в суд. Потому что потом именно судебные инстанции должны будут давать четкий ответ о законности всего процесса. Если изначально процедура выстроена с нарушениями, то это создаёт риск непризнания выборов и всех последующих решений».
«Узловые моменты» и закрытая дипломатия
Вице-председатель Народного собрания Георгий Лейчу, напротив, утверждает, что после месяцев конфронтации стороны наконец приблизились к поиску компромисса.
По его словам, в последние недели состоялась серия закрытых консультаций с участием руководства страны, парламента и Центральной избирательной комиссии Молдовы.
«Мы имели достаточно плодотворную встречу с президентом страны, с председателем парламента, с представителями руководства Центральной избирательной комиссии. Были определены так называемые узловые моменты, на которые необходимо найти ответы. А затем состоялось еще одно совещание уже с детализацией этих проблемных вопросов — с участием представителей парламента, офиса президента и ЦИК. В итоге мы пришли к пониманию, что необходимо подготовить дорожную карту и принять специальный нормативный акт с особенностями проведения нынешних выборов в Народное собрание. Цель одна — все-таки провести выборы и обеспечить их юридическую состоятельность».
Фактически речь идет о попытке создать временную модель взаимодействия между Комратом и Кишиневом, которая позволила бы провести выборы без дальнейших судебных блокировок.
Однако именно закрытый характер этих консультаций сегодня вызывает все больше вопросов внутри самой автономии.
Политика инкогнито: о чем договариваются за закрытыми дверями
Экс-депутат НСГ Роман Тютин считает, что за дипломатическими формулировками скрывается обычный политический торг — с обсуждением не только процедур, но и будущих участников избирательной кампании.
«Идет фактически торг. Торг за то, кто сможет принимать участие в выборах и каким образом они будут проходить. При этом многие изменения, которые сегодня предлагает Центральная избирательная комиссия Республики Молдова, уже прописаны в нашем законодательстве. Это и ценз оседлости для кандидатов, и другие требования. Но главный вопрос — почему все переговоры происходят в режиме инкогнито? Мы через СМИ узнаем, кто присутствовал на этих встречах, кто участвовал в рабочих группах. Но общество не понимает, о чем именно там договариваются и какие условия обсуждаются от имени Гагаузии».
При этом Тютин подчеркивает: сам факт начала диалога он считает необходимым шагом.
«Создание рабочей группы я приветствую. Потому что без диалога невозможно жить на одной территории и бесконечно обвинять друг друга. Но перед тем как вести переговоры, власть должна была открыто обозначить позицию автономии. Люди должны понимать, что именно обсуждается с Кишиневом и какие уступки готовятся».
Ветинг как новая политическая граница
Если часть гагаузских политиков воспринимает происходящее как поиск компромисса, то Кишинев, судя по заявлениям Сергея Чернева, уже определил для автономии жесткие рамки.
Главным инструментом контроля может стать процедура ветинга — проверки кандидатов и членов избирательных органов.
«Президент ясно дала понять: Кишинев не заинтересован в том, чтобы самостоятельно проводить выборы в Гагаузии. Но автономия должна понимать, что с этого момента выборы будут проходить исключительно в рамках законодательства Республики Молдова и в координации с Центральной избирательной комиссией страны. Члены ЦИК Гагаузии будут проходить ветинг, как и члены Центральной избирательной комиссии Республики Молдова. То же касается и кандидатов в депутаты. И если кто-то боится этих процедур — значит, возникает вопрос: почему? Если человек нарушал закон, то ему нечего искать в депутатских креслах».
Эти слова стали, пожалуй, первым публичным сигналом того, что будущая избирательная кампания в автономии может пройти уже по совершенно новым политическим правилам.
«Сдали Башкана»: версия Михаила Формузала
Экс-башкан Гагаузии Михаил Формузал видит происходящее гораздо жестче. По его мнению, за публичными конфликтами скрывается негласный политический консенсус, выгодный обеим сторонам.
«Сложилась ситуация, выгодная двум сторонам. Одни говорят о преступном режиме и преследовании Башкана, другие — о борьбе с нарушениями закона. Но если посмотреть на реальные действия, то возникает ощущение, что все давно договорились. За день до ареста Евгении Гуцул в Народном собрании прозвучала инициатива отправки Исполкома в отставку. Когда я это увидел, сразу понял: Башкана фактически сдали. Это был сигнал Кишиневу — “берите, ничего не будет”. После ареста — только озабоченность и никаких реальных действий».
Формузал считает, что нынешний политический кризис стал следствием не только правовых конфликтов, но и внутреннего раскола внутри самой автономии.
Сентябрь как политический финал?
Наиболее резонансную версию происходящего озвучивает Роман Тютин. По его мнению, перенос выборов — это не случайная юридическая задержка, а часть более масштабного политического сценария.
«Я наблюдаю, что кишинёвская власть уже приняла решение о проведении выборов. Более того, дата фактически уже называлась — 20 сентября. И я понимаю, почему всё к этому ведут. После решения по делу Башкана выборы в Народное собрание и выборы Башкана могут пройти одновременно. Вся эта ситуация, вся эта затяжка процесса, по сути, и делалась для того, чтобы объединить эти кампании и провести их уже под полным контролем Кишинева».
При этом Тютин признает: институциональная помощь со стороны ЦИК Молдовы может быть необходимой.
«Народное собрание должно согласиться на такую помощь. Прежде всего — в части избирательных списков и процедур допуска к персональным данным. Если люди получают доступ к такой информации, они должны проходить соответствующую проверку. Это уже требования новой системы».
Автономия в режиме «и.о.»
На фоне затянувшегося кризиса Гагаузия постепенно входит в режим политического транзита, где ключевые институты работают с приставкой «исполняющий обязанности».
Исполняющий обязанности башкана, временные руководители структур, зависшие кадровые решения, заблокированные выборы — все это превращает юридический конфликт в полноценный кризис управления.
И если раньше спор шел о названии избирательного органа, то теперь вопрос звучит иначе: кто вообще сегодня контролирует процесс принятия решений в автономии?
Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что обе стороны официально говорят о необходимости компромисса, но каждая при этом пытается сохранить собственную политическую архитектуру будущих выборов.
