Апелляционная палата Кишинева 28 мая оставила без изменений приговор башкану Гагаузии Евгении Гуцул и бывшему секретарю партии «Шор» Светлане Попан по делу о незаконном финансировании партии. Решение стало очередным эпизодом громкого политического и юридического конфликта, который уже давно вышел за пределы судебного процесса и превратился в символ противостояния между Комратом и Кишиневом.
Судьи Апелляционной палаты подтвердили решение суда сектора Буюканы, который ранее приговорил Евгению Гуцул к семи годам лишения свободы в полузакрытой тюрьме, а Светлану Попан — к шести годам. Решение может быть обжаловано в Высшей судебной палате в течение двух месяцев.
По данным прокуратуры, Гуцул, будучи секретарем неконституционной партии «Шор», с 2019 по 2022 год систематически участвовала во ввозе в Молдову денежных средств из России для финансирования деятельности формирования. Следствие утверждает, что речь идет о более чем 42,5 млн леев. Светлане Попан инкриминируют получение почти 10 млн леев, предназначенных для оплаты протестов и неофициальных выплат партийным активистам.
Обе обвиняемые свою вину не признают.
Политика или правосудие?
Решение Апелляционной палаты вызвало мгновенную реакцию со стороны сторонников Гуцул и представителей политических сил, связанных с бывшей партией «Шор». Практически все заявления были выдержаны в одинаковой риторике: судебную систему обвиняют в политической зависимости, а дело башкана называют «расправой».
Адвокат Евгении Гуцул Сергей Морару заявил, что решение суда является «абсолютно незаконным» и основано не на доказательствах, а на «политическом торге». По его словам, на судей якобы оказывалось давление, в том числе через механизмы веттинга. Защита уже объявила о намерении обжаловать вердикт в Высшей судебной палате.
Общественный деятель Михаил Влах назвал решение «ударом по демократии и правовому государству», утверждая, что суд игнорировал показания свидетелей защиты. Исполняющий обязанности башкана Илья Узун обвинил молдавские власти в зависимости от «внешних кураторов».
Илья Узун подчеркнул, что Молдова не прошла проверку на демократию, продемонстрировав зависимость от внешних кураторов.
Он заявил, что сторонники не намерены сдаваться и будут бороться до конца за своего политического лидера и башкана Гагаузии Евгению Гуцул.
Подобные заявления стали привычной частью публичной кампании вокруг дела Гуцул. Практически каждое судебное заседание сопровождалось политическими комментариями, митингами и попытками представить процесс как борьбу центра с автономией.
Однако за громкими заявлениями сторонники башкана предпочитают избегать обсуждения сути обвинений: происхождения десятков миллионов леев, механизмов финансирования партии и многочисленных расследований, связанных с сетью Илана Шора, признанного молдавскими властями частью организованной преступной группы.
Дело Гуцул — больше, чем история одного приговора
Судебный процесс над Евгенией Гуцул стал одним из самых резонансных дел последних лет не только из-за ее статуса башкана, но и потому, что он фактически поставил перед молдавской системой вопрос: готово ли государство доводить до конца дела против политиков, связанных с Шором.
Для центральных властей дело Гуцул — демонстрация того, что статус главы автономии не дает иммунитета от уголовного преследования. Для сторонников башкана — подтверждение тезиса о политическом давлении на Гагаузию.
На этом фоне любое судебное решение автоматически превращается в политический сигнал.
Показательно и то, что реакция сторонников Гуцул практически не содержит юридических аргументов по существу обвинений. Вместо обсуждения доказательной базы акцент делается на «внешнем управлении», «захваченном государстве» и «репрессиях». Такая стратегия позволяет сохранять мобилизацию электората, но одновременно еще сильнее радикализирует общественную дискуссию.
Между символом сопротивления и символом системы Шора
За время нахождения под арестом Евгения Гуцул превратилась для части жителей Гагаузии в символ сопротивления Кишиневу. Ее сторонники активно используют образ «политзаключенного», а публикация книги с письмами из тюрьмы только усилила этот нарратив.
Но параллельно для другой части общества Гуцул остается одним из лиц политической системы Илана Шора — системы, построенной на теневом финансировании, протестах за деньги и использовании социальной уязвимости людей в политических целях.
