Когда в начале июня депутаты Народного собрания Гагаузии не смогли собрать кворум для проведения очередной сессии, это выглядело как очередной эпизод затянувшегося политического кризиса. Однако за формальным отсутствием нескольких депутатов скрывается гораздо более глубокая проблема — автономия постепенно приближается к ситуации, когда ключевые институты власти теряют легитимность, а механизм принятия решений оказывается парализованным.
На протяжении последних месяцев руководство Гагаузии и центральные власти Молдовы пытались найти компромисс по вопросу проведения выборов в Народное собрание. Были созданы рабочие группы, проводились консультации, обсуждались временные правила организации избирательного процесса. Всё это должно было стать выходом из кризиса, возникшего после того, как действующий состав парламента автономии не смог организовать выборы в сроки, предусмотренные законодательством. Но заседание 2 июня показало: даже достигнутые договорённости не гарантируют принятия решений.
Кризис, который давно вышел за рамки выборов
Формально речь идёт о техническом вопросе — утверждении временного порядка проведения выборов депутатов Народного Собрания. Однако в действительности проблема гораздо шире. После решения Апелляционной палаты по делу Евгении Гуцул в Гагаузии возник ещё один политико-правовой вызов. Если должность башкана считается вакантной, автономия должна готовиться не только к выборам нового состава Народного собрания, но и к выборам главы региона. Таким образом, перед Гагаузией одновременно стоят два вопроса: обновление законодательной власти и формирование новой исполнительной власти. Срыв заседания Народного собрания фактически поставил под сомнение возможность решить хотя бы один из них собственными силами.
Политическая ответственность, которую никто не хочет брать
Одной из главных особенностей нынешнего кризиса становится отсутствие политической ответственности. На протяжении нескольких месяцев депутаты заявляли о необходимости диалога с Кишинёвом, обсуждали различные сценарии и участвовали в переговорах. Однако, когда наступил момент принимать решение, парламент автономии оказался неспособен даже собрать необходимый кворум. В такой ситуации всё чаще возникает вопрос: речь идёт о неспособности договориться или о сознательном затягивании процесса? Официального ответа на этот вопрос нет. Но последствия уже очевидны. Чем дольше откладывается решение о выборах, тем больше усиливаются сомнения в способности региональных институтов самостоятельно преодолеть кризис.
Кто сегодня управляет автономией?
Ситуация становится ещё более сложной из-за вопросов легитимности. Срок полномочий действующего состава Народного Собрания истёк. Вокруг полномочий временно исполняющих обязанности должностных лиц продолжаются споры. Политические заявления всё чаще заменяют юридические решения. В результате возникает парадоксальная ситуация: органы власти продолжают функционировать, подписываются документы, распределяются бюджетные средства, принимаются управленческие решения, но одновременно растёт количество вопросов о законности и политической обоснованности этих действий. Для любого региона такая ситуация является тревожным сигналом. Для автономии, которая традиционно подчёркивает особый статус и важность собственных институтов управления, она становится ещё более чувствительной.
Возвращение Кишинёва
Чем дольше Гагаузия не может решить проблему самостоятельно, тем чаще звучит другой сценарий — усиление роли центральных властей. Если региональные органы власти не способны организовать выборы, логичным становится вопрос о том, должна ли эту функцию взять на себя Центральная избирательная комиссия Молдовы. Ещё несколько лет назад подобный сценарий казался маловероятным. Сегодня он всё чаще обсуждается как один из возможных вариантов выхода из кризиса. Для сторонников автономии это выглядит как потеря части политической субъектности. Для сторонников интеграции региональных институтов в общенациональную систему — как неизбежный шаг в условиях институционального тупика.
Почему кризис опасен
Главная опасность нынешней ситуации заключается не в отсутствии выборов как таковых. Проблема в том, что постепенно исчезает доверие к самим институтам власти. Когда парламент не может собраться для принятия решения, когда общество не понимает, кто несёт ответственность за происходящее, а политические игроки продолжают перекладывать ответственность друг на друга, возникает вакуум управления. Подобные кризисы редко заканчиваются сами собой. Обычно они завершаются либо политическим компромиссом, либо вмешательством внешнего арбитра. Сегодня Гагаузия находится именно в такой точке.
Что дальше?
Несмотря на остроту ситуации, выход из кризиса существует. Он требует политической воли, готовности принимать непопулярные решения и отказа от логики временных компромиссов. Вопрос уже не только в том, когда пройдут выборы. Вопрос в том, сможет ли автономия доказать, что её институты способны самостоятельно работать в условиях политического конфликта и принимать решения, необходимые для собственного будущего. Пока ответа на этот вопрос нет. Но именно от него зависит не только дата следующих выборов, но и доверие жителей к самой системе власти в Гагаузии.
