Гагаузская автономия оказалась в точке, которую многие эксперты называют «точкой невозврата». В рамках очередного выпуска передачи LIFE on LAF депутат Народного собрания Гагаузии Николай Дудогло детально проанализировал ситуацию, придя к неутешительному выводу: решение Конституционного суда (КС) Молдовы, фактически обнулившего право региона самостоятельно формировать избирательный орган и участвовать в назначении глав силовых структур, стало не «громом среди ясного неба», а финалом затяжного политического паралича.
Хроника упущенных возможностей
Спор вокруг избирательного законодательства Гагаузии перешел в острую фазу еще в 2025 году. Когда мандаты депутатов Народного собрания (НСГ) истекли в ноябре, автономия вступила в зону турбулентности. Вместо того чтобы привести местное законодательство в соответствие с общенациональным Кодексом о выборах 2023 года, в НСГ предпочли тактику «глухой обороны».
Как отмечает Николай Дудогло, ключевой ошибкой стала ликвидация собственного ЦИК автономии.
«Мы сами уничтожаем свой собственный орган, который проводит у нас выборы. ЦИК, который был зарегистрирован, — мы его ликвидировали, но ситуация усугубилась, когда Народное собрание проигнорировало сроки проведения выборов. Мы перескочили за трехмесячный лимит, предусмотренный законом, и потеряли полномочия. Спустя три месяца после истечения мандатов депутаты НСГ юридически не могут принимать никаких решений. По сути, мы — незаконные депутаты, которые просрочили свое время, но при этом пытаемся диктовать правила игры», — подчеркивает Дудогло.
Этот правовой хаос привел к тому, что когда НСГ все же предприняло попытку назначить выборы, оно столкнулось с непреодолимым барьером: в глазах Кишинева и правовых реестров старый ЦИК уже не существовал, а создать новый по старым лекалам стало невозможно из-за несоответствия национальному законодательству. В Гагаузии начался переполох — никто не хотел подчиняться новым правилам, но именно это нежелание и завело автономию в правовой тупик.
Бэкграунд: закон как живой организм
Стоит напомнить, что в 1994 году Закон об особом правовом статусе Гагаузии стал «историческим компромиссом», который предотвратил эскалацию конфликта на юге Молдовы. Однако Дудогло напоминает: в политике не бывает вечных договоренностей. «Закон о статусе уделил Гагаузии много полномочий, но его нужно было сохранять, быть начеку, не провоцировать. Мы же остановились, думая, что это все будет вечно работать само по себе».
Цена отказа от диалога
Летом 2026 года существовало «окно возможностей»: рабочая группа при участии представителей Кишинева и Комрата подготовила проект одноразового постановления, позволявшего провести выборы в НСГ совместно с республиканским ЦИК, сохранив автономию процесса.
Николай Дудогло вспоминает тот критический момент (заседание 3 июля):
«Я предупреждал коллег: если сегодня не примем решение — возможно, КС примет свое. Мы фактически ничего не теряли, это был компромисс. Но большинство проголосовало «против» обсуждения».
Итог: кто в ответе?
Сегодня Гагаузия оказалась в ситуации, когда решение КС лишило регион инструментов влияния на собственные выборы. По словам Дудогло, обвинять во всем только центр — позиция слабая.
«Мы сами толкнули ситуацию к тому, чтобы КС вынес такой вердикт. Мы имели шанс уйти от всех проблем, подготовили постановление, но сами же за него не проголосовали. Теперь решение КС никто не отменит — это уже не обсуждается, это подлежит исполнению».
Нынешний «правовой вакуум» — это закономерная расплата за политическую раздробленность НСГ. Когда каждый депутат преследует частные интересы, забывая о сохранности «архитектуры автономии», ее институты становятся легкой мишенью. Впереди у региона — сложные выборы, возможно, по правилам Кишинёва, и от того, насколько профессионально к ним подготовится политический класс Гагаузии, зависит, останется ли статус автономии реальным инструментом власти или превратится в декорацию?
