В течение трёх дней команда издания Ziarul de Gardă посетила несколько населённых пунктов Гагаузии, поговорила с десятками людей и попыталась увидеть регион за пределами клише, стереотипов, политических заявлений и избирательных кампаний. Журналисты рассказали, что их удивило и впечатлило в людях, населённых пунктах и атмосфере автономии.
Анета Гросу
Несколько дней назад мы вместе с коллегами из ZdG отправились в Комрат, чтобы увидеть, как живут люди в условиях автономии, ради которой в 1990 году гагаузы были готовы бороться даже ценой собственной жизни.
Я встретила людей, которые говорят то, что думают, даже понимая, что их правда может кому-то не понравиться. Увидела трудолюбивых людей, далёких от политических интриг.
После разговора с историком Штефаном Бежаном о событиях 1990 года и нынешней ситуации я поняла, что политики как в Кишинёве, так и в Комрате совершили немало ошибок, а иногда и злоупотреблений. В результате граждане оказались в информационной изоляции, а многие ценности жителей Республики Молдова стали восприниматься ими как пугающие угрозы. Спасибо Штефану Бежану за этот урок.
Виктор Мошняг
В эти дни я увидел гагаузов с другой стороны, и увиденное дало мне надежду. Прежде чем судить и обвинять гагаузов, их необходимо выслушать и понять.
На протяжении 35 лет они оставались в изоляции, не имея реальных возможностей изучать румынский язык и получать информацию из надёжных источников. Вместо этого многие пользовались российскими пропагандистскими ресурсами. Именно поэтому они стали уязвимыми перед манипуляциями и начали верить в ложную информацию.
У этих людей нет злых намерений — они просто плохо или практически совсем не информированы. Сейчас, когда страна находится в процессе европейской интеграции, Кишинёв должен повернуться лицом к Гагаузии. При серьёзной и продолжительной работе существует возможность превратить регион из уязвимого места в успешную историю европейской Молдовы.
Мариана Колун
Три дня, проведённые в Гагаузии, ещё раз показали мне, насколько важен непосредственный контакт с людьми. Необходимо слушать их, разговаривать с ними и пытаться понять, почему они воспринимают происходящее именно так.
На протяжении многих лет жители региона оставались без должного внимания со стороны политиков из Кишинёва. Поскольку Гагаузию считают сложным регионом, многие политики предпочитали её избегать.
Однако именно там, где ситуация сложнее, необходимо больше диалога, а не меньше. С людьми нужно разговаривать, показывать, что вы хотите их услышать и понять. Возводить стены между нами легко. Гораздо сложнее строить мосты.
Для меня эти три дня стали возможностью увидеть не только то, что нас различает, но прежде всего то, что нас объединяет.
Алина Раду
В этом году в музеях я увидела чёткие свидетельства депортации гагаузов в Сибирь в советский период. Раньше на эту тему зачастую старались не говорить, а сейчас в музее в Бешалме появился стенд под названием «Сталинизм».
Я также узнала, что в школах региона с преподаванием на румынском языке уже не хватает мест. Вечером там организуют курсы румынского языка для взрослых, и местные жители активно на них записываются.
Конечно, между гагаузами и румынами всё ещё существуют разногласия. Однако я увидела людей, готовых говорить о проблемах прошлого, принудительной русификации, принятии румынского языка и будущем.
Мне запомнились слова пожилого мужчины, охранника комратского винзавода. На выходе он сказал: «Надеюсь, теперь вы поняли, что гагаузы — очень хорошие люди». При этом сам он является этническим румыном, который всю жизнь живёт и работает в Комрате.
Анатолие Ешану
Результаты последних парламентских и президентских выборов могли создать впечатление, что Гагаузия является совершенно другим миром по сравнению с остальной частью Республики Молдова.
Однако, посетив населённые пункты автономии, понимаешь, что местные жители ничем не отличаются от людей из Кагула, Яловен или Сорок. У них такие же проблемы и ожидания.
Абсолютно все люди, с которыми мы разговаривали, говорили о Гагаузии как о части Молдовы. Это может стать хорошей отправной точкой для более тесной интеграции региона, особенно учитывая, что в прошлом некоторые политики использовали местных жителей в так называемых референдумах, провоцировавших раскол.
Жители Комрата, Конгаза и Бешалмы говорят, что хотят мира и дружбы между всеми этническими группами Республики Молдова.
Василе Урсаки
Для меня это был опыт контрастов: от красивых традиций и гордости за свой народ до равнодушия к тому, что происходит вокруг. Впрочем, подобное описание можно отнести не только к Гагаузии, но и ко всей Республике Молдова.
За два дня я увидел немало красивых мест с огромным туристическим потенциалом, которые при этом остаются недостаточно финансируемыми.
Удивительно, что всего за несколько часов, не пересекая государственной границы, можно попасть в регион, где люди по-другому думают, разговаривают и живут.
Алёна Ченушэ
Мы общались с местными предпринимателями и поставщиками услуг — как крупными и давно работающими на рынке, так и небольшими, только начинающими свою деятельность.
Я почувствовала большую открытость. Здесь живут люди, которые хотят работать, сотрудничать и развивать свой регион.
Заметно, что некоторые предприятия растут благодаря программам поддержки, в том числе финансируемым из внешних источников. Однако проблемы остаются типичными для всей Молдовы: небольшой рынок, миграция, пустеющие сёла, нехватка рабочих мест и недостаточно конкурентоспособные зарплаты.
У меня осталось впечатление, что в регионе есть возможности для развития, есть трудолюбивые люди, а экономический рост может обеспечиваться благодаря предпринимательству, местному сотрудничеству и конкретным примерам бизнеса, показывающим, как внешняя помощь доходит до обычных граждан.
Ольга Булат
О Гагаузии часто говорят через призму политической напряжённости. На протяжении десятилетий общения с местными жителями было недостаточно. Люди не чувствовали, что их слышат, а унаследованный от советского периода страх открыто выражать свои мысли всё ещё ощущается.
Недостаток диалога привёл к нынешней ситуации, когда многие вместо нового, но неопределённого пути выбирают старую дорогу, даже если она вся в трещинах.
Для перемен жители региона должны понять причины, которые мешают им развиваться. Ключом к этому является диалог. Представителям властей необходимо чаще покидать свои кабинеты и приезжать в регион, чтобы узнавать о проблемах людей. Жизнь и трудности граждан не ограничиваются Кишинёвом.
Феличия Ганев
В детстве единственным моим «торговым центром» был рынок в Комрате. Я была слишком маленькой, чтобы понимать политические взгляды местных жителей. Меня это не интересовало, и я не задавала подобных вопросов.
Я росла без страха и предрассудков, без стены, разделяющей людей на «нас» и «их». Для меня было естественным, что люди могут отличаться, говорить на разных языках и при этом понимать друг друга, даже если чаще всего для этого мне приходилось разговаривать на русском.
Именно потому, что я знала, какие здесь люди, но одновременно видела реалии последних лет, эта трёхдневная поездка в Гагаузию показалась мне необходимой. Мне хотелось, чтобы мои коллеги узнали местных жителей такими, какими знаю их я.
Важно было понять, почему многие оказались уязвимыми перед манипуляциями, но также увидеть, что за ярлыками и стереотипами находятся сознательные, умные и искренне обеспокоенные своим будущим люди. Кроме того, румынская речь звучит в регионе чаще, чем можно было предположить.
Габриела Мунтяну
Хотя мы провели в Гагаузии всего несколько дней, мне удалось сделать несколько выводов. Людям здесь необходимо больше общения и надёжных источников информации на русском языке.
Поскольку большинство местных жителей говорит на русском, мне было сложно напрямую с ними общаться. Даже молодые люди, которые понимали румынский язык, предпочитали отвечать на русском — вероятно, из-за неуверенности или привычки.
В разговорах, особенно на политические темы, ощущались сдержанность и страх. В обществе укоренилось много ложных представлений, и людей сложно убедить в том, где правда. Но это не их вина.
Ситуация могла бы измениться, если бы власти активнее объясняли, что Европейский союз не угрожает идентичности или истории гагаузов и что никто за пределами региона не желает им зла.
Влад Гэлушкэ
Я отправился в Гагаузию с множеством вопросов, а вернулся с ещё большим их количеством. Однако один вывод для меня стал очевидным.
Во многих разговорах чувствовалось, насколько глубоко проникли сообщения, созданные в кремлёвских пропагандистских структурах. Для некоторых людей страх и дезинформация превратились в принятую реальность. Это произошло не за одну ночь.
Многолетнее отсутствие диалога между Кишинёвом и Комратом создало пустоту, которую другие легко заполнили. При этом мы встретили людей, которые прежде всего хотят, чтобы их выслушали и поняли.
Для устранения границ и разногласий нельзя использовать ненависть или навешивать ярлыки на целое сообщество. Нужно быть готовыми задавать вопросы, но ещё важнее — внимательно слушать ответы.
Михаела Мелник
В Гагаузии мы посетили две ветряные мельницы. У первой были сломаны лопасти, и она находилась в запущенном состоянии. У второй были установлены все шесть новых лопастей, поскольку её восстановили при поддержке европейских фондов, о чём говорилось на информационной табличке.
Образ этих двух мельниц показался мне символичным для нынешней ситуации.
Я встречала людей, которые хотят защищать и сохранять гагаузский язык, разговаривают и поют на нём. Одновременно есть люди, считающие, что нет смысла сохранять язык, который, по их словам, больше нигде невозможно использовать.
Возможно, без камер и микрофонов разговоры проходили бы иначе. Однако очевидно, что существует потребность в настоящем общении и человеческом контакте. От простых разговоров о фруктах и овощах можно перейти к обсуждению политики, внешнего курса страны и того, что необходимо людям, чтобы они чувствовали себя полноценной частью Молдовы.
Алина Влас
Раньше я никогда не была в Гагаузии, а годовщина ZdG стала подходящим поводом посетить регион. У меня не было особых ожиданий, поскольку я знала, что это другой «мир» внутри Республики Молдова.
Хотя мы живём в одной стране, люди здесь заметно отличаются. Самым большим потрясением для меня стало слабое знание румынского языка — иногда люди даже не понимали его.
Когда я слышала румынскую речь, первой мыслью было: «Наверное, этот человек не местный», а тоже приехал в гости.
Предстоит проделать большую работу. Чувствуется, что влияние России здесь сильнее, чем в других регионах. Однако поездка помогла мне понять, насколько разной может быть реальность внутри одной страны и как важно познакомиться с ней, прежде чем судить.
Наталья Захареску
Во время разговоров с жителями Конгаза у меня возникали противоречивые чувства. Меня огорчили пророссийские и антиевропейские убеждения многих людей.
Они говорили фразами, словно взятыми из телевизора или интернета, повторяя пропагандистские идеи, в которые искренне верят и передают дальше, как вирус, даже не подозревая, что сами оказались под его влиянием.
Изменить их взгляды во время первого разговора практически невозможно.
В то же время меня обрадовало, что, несмотря на ностальгию по СССР, неприязнь к Европейскому союзу и недоверие к центральным властям, гагаузы всё же считают себя частью Республики Молдова.
В их глазах я увидела любопытство и желание познакомиться с нами, рассказать, что они думают и чувствуют. Это трудолюбивые, гостеприимные и улыбчивые люди, которые заботятся о своём селе, хозяйстве и семье и готовы принять даже незваных гостей — в том числе любопытных журналистов из Кишинёва.
Милена Онисим
Я была очень рада встретить людей, хорошо владеющих румынским языком. Мы познакомились с сильными женщинами, которые с большим энтузиазмом рассказывали о своей ежедневной работе.
«Если ты что-то делаешь, это нужно делать с удовольствием, иначе всё напрасно», — сказала нам Галина, сотрудница предприятия «Вина Комрата», мастерски владеющая искусством виноделия.
Во время двух дней, проведённых в туристическом комплексе Gagauz Sofrasi, нам также удалось увидеть две свадьбы в гагаузском стиле.
Мы танцевали под музыку Таркана, слышали молдавские хоры, песни на испанском, итальянском, турецком, русском и гагаузском языках. Это помогло мне понять, что регион не так уж далёк от европейской культуры. Несмотря на автономный статус и русификацию, смелое правительство могло бы изменить его и приблизить к Европейскому союзу.
Марина Горбатовски
Если бы мне пришлось сохранить в памяти только один образ из этой поездки, это были бы двое молодых людей, построивших свою жизнь за тысячи километров от дома, в Китае, но решивших, что создание их семьи должно начаться именно дома, в Гагаузии.
Она — гагаузка. Он — турок. Два разных мира, объединённых желанием сказать друг другу «да» на свадьбе с традициями, среди людей и мест, которые их сформировали.
Есть ещё один момент, который надолго останется со мной. Вечером во время свадьбы к нам подошёл отец невесты — примар одного из гагаузских сёл.
Разговаривая частично на русском, частично на румынском, он сказал, что для него большая честь, что ZdG решило отметить 22-летие своей деятельности именно в его регионе.
Затем он произнёс простую фразу, которая сказала больше многих речей: «Я верю, что с вашей и нашей помощью наша страна будет двигаться в правильном направлении».
Поэтому я уезжаю с ощущением, что в Гагаузии и во всей Республике Молдова всё ещё есть основания верить. Нет, ещё не всё потеряно.
Луминца Каулюк
Поездка в Гагаузию стала для меня интересным опытом, который помог взглянуть на регион другими глазами.
За три дня я увидела не только красивые пейзажи, но и познакомилась с гостеприимными людьми, с любовью рассказывающими о традициях и истории гагаузского народа.
Особенно мне понравилась реконструкция старого гагаузского дома в комплексе Gagauz Sofrasi и музей забытых вещей на предприятии «Вина Комрата». Обе экскурсии напоминали небольшие путешествия во времени.
Я рада, что получила возможность ближе познакомиться с историей, культурой и традициями Гагаузии.
Даниела Михалаки
Я поняла, что знаю очень мало о Гагаузии и её жителях.
Во время поездки я узнала о выдающихся гагаузских деятелях. Среди них — Людмила Покровская, которая занималась развитием гагаузского языка и его грамматики; Дмитрий Карачобан — художник и основатель первого в мире музея истории гагаузского народа; Михаил Чакир — священнослужитель и переводчик церковных книг на гагаузский язык.
Меня особенно впечатлило, с какой страстью местные жители рассказывали о Гагаузии и насколько важно для них, чтобы рядом находились люди, готовые их слушать.
После посещения музея я ещё раз убедилась, что любую информацию необходимо постоянно проверять и опираться прежде всего на факты, а не на слова или интерпретации.
