35 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ • ПУБЛИКАЦИЯ 2
Цены росли быстрее, чем люди успевали получить зарплату. В 1993 году годовая инфляция достигла 1 613,6%. Для молодой республики это был не только финансовый кризис, но и удар по доверию к деньгам, банкам и государству.
Цикл к 35-летию независимости Республики Молдова | По исследованию Expert-Grup и Friedrich-Ebert-Stiftung, 2026
Исследование «Enciclopedia socio-economică a Moldovei» анализирует 35 событий, повлиявших на страну за 35 лет независимости. Авторы — Adrian Lupușor и Stas Madan.
В начале 1990-х многие жители Молдовы увидели, как деньги, которые они откладывали годами, почти перестали что-либо значить. Сбережения на квартиру, свадьбу или старость могли за несколько месяцев превратиться в сумму, которой едва хватало на повседневные покупки.
В исследовании Expert-Grup и Friedrich-Ebert-Stiftung этот эпизод назван одним из самых тяжёлых экономических потрясений первых лет независимости. Авторы оценивают его влияние на развитие страны в минус три балла — минимальное значение по используемой ими шкале.
Но гиперинфляция была не просто историей о быстро растущих ценах. Она показала, насколько уязвимым оставалось государство, которое уже было политически независимым, но ещё не контролировало собственную денежную систему.
Главное в цифрах
| 1 026,8% инфляция в 1992 году | 1 613,6% инфляция в 1993 году | 486,4% инфляция в 1994 году |
Деньги, которые таяли
С 1991 по 1993 год Молдова оставалась частью рублёвой зоны. Собственной валюты ещё не было, а значит, Кишинёв не контролировал эмиссию денег. При этом цены были либерализованы, прежние хозяйственные связи разрушались, а денежная масса продолжала быстро расти.
В результате инфляция стала самоподдерживающимся процессом. Население старалось как можно быстрее избавиться от рублей и купонов, переводя деньги в иностранную валюту или покупая реальные товары. Чем меньше люди доверяли деньгам, тем быстрее они теряли ценность.
По данным Всемирного банка, которые приводит исследование, в 1992 году потребительские цены выросли на 1 026,8%, а в 1993-м — уже на 1 613,6%. В 1994 году инфляция оставалась чрезвычайно высокой — 486,4%.
Инфляция в Молдове в 1992–2002 годах. График из исследования Expert-Grup/FES на основе World Bank, World Development Indicators. Шкала по вертикали — логарифмическая.
Почему кризис ударил по людям сильнее, чем кажется из статистики
Самыми уязвимыми оказались люди с фиксированными доходами — пенсионеры, бюджетники и семьи, которые держали сбережения в денежной форме. Зарплата могла потерять значительную часть покупательной способности ещё до того, как её успевали потратить.
Авторы исследования описывают и возвращение к бартеру: когда денег у предприятий не было, работникам могли выдавать часть зарплаты продукцией, которую затем приходилось продавать или обменивать. В магазинах люди старались купить товары сразу после получения денег, прежде чем очередной рост цен сделает их ещё дороже.
Именно поэтому гиперинфляция была социальным кризисом, а не только проблемой центрального банка. Она перераспределяла богатство: сильнее всего проигрывали владельцы денежных сбережений, а лучше защищены были те, у кого были валюта или материальные активы.
Почему Молдова оказалась в такой ситуации
Исследование связывает гиперинфляцию прежде всего с распадом общей денежной системы бывшего СССР. После 1991 года несколько новых государств продолжали пользоваться рублём, хотя единого политического и финансового центра уже фактически не существовало.
Решения о денежной эмиссии принимались за пределами Молдовы. Авторы отмечают, что любое дополнительное предложение рублей в России и других бывших советских республиках влияло и на молдавскую экономику. При этом собственных инструментов, способных сдерживать инфляцию, у Кишинёва ещё не было.
Для сравнения, страны Балтии быстрее вышли из рублёвой зоны и ввели собственные валюты в 1992–1993 годах. Польша, пережившая высокую инфляцию ещё в начале переходного периода, к тому времени уже добилась заметной стабилизации. Авторы исследования считают скорость создания собственной денежной системы одним из факторов, определивших глубину кризиса.
Лей как граница между двумя эпохами
Молдавский лей был введён в ноябре 1993 года. Это не остановило рост цен мгновенно: в 1994 году инфляция всё ещё измерялась сотнями процентов. Но собственная валюта дала Национальному банку возможность проводить независимую денежно-кредитную политику.
В последующие годы инфляция резко снизилась. По данным, приведённым в исследовании, к 1995 году она составляла 29,9%, а в 1998-м — 7,7%. Затем последовал новый скачок после российского финансового кризиса, однако масштабы начала 1990-х больше не повторялись.
| «Стабильность денежной системы — не техническая деталь. Для молодого государства она оказалась частью самого понятия экономического суверенитета».Смысл вывода авторов исследования, сформулированный в журналистской редакции. |
Травма, которая пережила саму гиперинфляцию
Один из наиболее долгих эффектов кризиса — недоверие к долгосрочным сбережениям и банковской системе. В исследовании говорится, что опыт начала 1990-х сформировал финансовое поведение, при котором многие предпочитали хранить валюту вне банков и избегать долгосрочных вложений.
Это трудно измерить одной цифрой. Но для людей, которые дисциплинированно откладывали деньги, а затем практически потеряли накопленное, кризис стал личным доказательством того, что формальная сумма на счёте ещё не означает сохранённое богатство.
Авторы связывают эту память и с более поздней осторожностью населения по отношению к государству и финансовым институтам. Восстановить доверие, подчёркивают они, намного сложнее, чем разрушить его.
Что важно помнить сегодня
История 1991–1993 годов показывает, что политическая независимость и экономическая самостоятельность не возникают одновременно. Государству нужны собственные институты — валюта, центральный банк, налоговая система и понятные правила, — иначе решения, принимаемые за его пределами, могут напрямую определять жизнь граждан.
Она напоминает и о другом: инфляция всегда распределяет потери неравномерно. Чем меньше у семьи финансовых инструментов и возможностей защитить доходы, тем тяжелее для неё резкий рост цен.
Для Молдовы гиперинфляция стала одним из первых уроков независимости: суверенитет нужно было не только провозгласить, но и постепенно наполнить институтами, которым люди могли доверять.
