35 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ • ПУБЛИКАЦИЯ 3

Цикл к 35-летию независимости Республики Молдова  |  По исследованию Expert-Grup и Friedrich-Ebert-Stiftung, 2026

Конфликт 1992 года разделил не только территорию. Молдова лишилась контроля над значительной частью промышленной и энергетической инфраструктуры, а нерешённый конфликт превратился в долгосрочный экономический риск.

Весной и летом 1992 года вооружённый конфликт на Днестре стал одним из первых и самых тяжёлых потрясений для нового государства. В исследовании «Enciclopedia socio-economică a Moldovei» этот эпизод рассматривается не только как военный и политический конфликт, но и как экономическая «трещина», последствия которой ощущались десятилетиями.

Авторы исследования оценивают его чистое влияние на развитие страны в −3 балла — как «глубоко негативное». По их оценке, де-факто отделение левобережья лишило центральные власти контроля над регионом, где в конце советского периода было сосредоточено около 40% внутреннего продукта бывшей Молдавской ССР и примерно 90% мощностей по производству электроэнергии.

Эти цифры требуют осторожного чтения: они относятся к структуре экономики конца советского периода и приводятся авторами как оценка масштаба утраченного контроля. Но сам вывод исследования однозначен: конфликт изменил экономическую архитектуру страны и добавил к обычным издержкам перехода постоянный фактор риска.

Главное в цифрах

≈40% доля ВВП бывшей МССР, которую авторы связывают с регионом в конце советского периода

≈90% мощностей по генерации электроэнергии находились на левом берегу

−3 оценка чистого воздействия конфликта на развитие по шкале исследования

Потеря промышленной и энергетической связки

Особенность конфликта, на которую обращает внимание исследование, состоит в том, что линия разделения прошла почти по границе между промышленной и преимущественно аграрной частями экономики. На левом берегу оставались Кучурганская электростанция, металлургический завод в Рыбнице и другие крупные производственные мощности.

Это означало потерю не только активов, но и экономической взаимодополняемости. Предприятия и инфраструктура двух берегов создавались как части одной хозяйственной системы. После 1992 года центральному правительству пришлось строить экономическую политику в условиях, когда важные энергетические и производственные узлы находились вне его контроля.

Авторы называют это источником хронической уязвимости: страна стала сильнее зависеть от импорта энергии, а маршруты торговли, энергетики и транспорта на годы превратились в предмет переговоров и политического риска.

Страница исследования с оценкой воздействия конфликта и описанием его экономических последствий. Источник: Expert-Grup / FES, 2026.

Энергия как постоянная уязвимость

В исследовании энергетическая составляющая занимает особое место. Авторы пишут, что после конфликта крупнейшая электростанция страны оказалась вне контроля конституционных властей, а левый берег сохранил ключевую роль в газовых и электроэнергетических потоках.

Отдельно авторы связывают с этой конфигурацией многолетнюю проблему газовой задолженности левобережья и зависимость правого берега от электроэнергии, производимой на Кучурганской ГРЭС. В тексте это рассматривается как инструмент давления, который мог активироваться во время политических и энергетических кризисов.

По оценке исследования, уменьшить эту зависимость удалось только после 2022 года: сначала благодаря экстренной синхронизации украинской и молдавской энергосистем с континентальной сетью ENTSO-E, а затем за счёт развития инфраструктуры, позволяющей поставлять электричество из Румынии и европейской сети без прежней зависимости от левобережного узла.

Цена, которой нет в одном бюджетном счёте

Экономические последствия замороженного конфликта не сводятся к тому, сколько стоили разрушения 1992 года. Исследование говорит о «премии за риск», которая десятилетиями сопровождала Молдову: нерешённый территориальный конфликт мог отпугивать часть инвесторов, усложнять стратегическое планирование и повышать неопределённость для бизнеса.

Другой эффект — наличие фактически отдельного таможенного и налогового пространства. Авторы указывают на многолетние проблемы с неформальными торговыми потоками и контрабандой, которые снижали доходы бюджета и искажали условия конкуренции.

Это один из ключевых тезисов главы: «замороженный» конфликт не означает замороженных издержек. Они продолжают проявляться через энергетику, торговлю, инвестиции и необходимость учитывать территориальный риск практически в любом долгосрочном решении.

«Замороженный конфликт не замораживает и издержки, которые он создаёт». — смысловой вывод авторов раздела о войне на Днестре

Почему формулировки источника важны

Исследование использует выраженную авторскую рамку. В частности, оно характеризует вооружённое участие России в конфликте как агрессию и рассматривает поддержку сепаратистского режима Москвой как один из факторов закрепления разделения. В журналистском тексте эти оценки корректно подавать именно как позицию авторов исследования, а не как нейтральную формулировку без атрибуции.

При этом экономическая часть главы опирается на более широкий набор источников: исследования экономики приднестровского региона, материалы по энергетическому сектору, отчёты EUBAM и документы Всемирного банка и Энергетического сообщества.

Что изменилось к 35-летию независимости

Через три с половиной десятилетия после начала конфликта его политическое урегулирование остаётся незавершённым. Но, по логике исследования, часть экономических зависимостей уже можно уменьшать независимо от политического решения — через альтернативную энергетическую инфраструктуру, диверсификацию поставок и более тесную интеграцию с европейским рынком.

Главный урок, который авторы выводят из 1992 года, звучит шире самого приднестровского вопроса: территориальная безопасность, энергетическая безопасность и экономическая устойчивость связаны между собой. Если критическая инфраструктура концентрируется в одной точке или оказывается вне контроля государства, политический конфликт быстро превращается в экономический.

Для Молдовы война на Днестре стала одним из первых напоминаний о том, что независимость — это не только флаг, границы и институты. Это ещё и способность контролировать собственную инфраструктуру, обеспечивать энергией экономику и снижать риски, которые могут использоваться извне.