Конституционный суд Республики Молдова признал неконституционными положения законов, которые позволяли Народному собранию Гагаузии участвовать в процедуре назначения прокуроров автономии. Почему это важно, и что стоит за этим юридическим решением — разбираем по пунктам.
Что решил суд?
14 апреля 2025 года Конституционный суд Молдовы объявил неконституционными:
- ст. 21 Закона об особом правовом статусе Гагаузии,
- ст. 25 (ч. 3) и ст. 26 Закона о прокуратуре.
Именно эти нормы давали Народному собранию Гагаузии право предлагать кандидатов на должности прокурора и прокурора-шефа Прокуратуры АТО Гагаузия. С этого момента Гагаузия теряет это право, а кадровые назначения переходят полностью в руки Совета прокуроров и Генерального прокурора Республики Молдова.
Что послужило поводом?
С инициативой выступил Генеральный прокурор Ион Мунтяну, подавший соответствующую жалобу в январе 2025 года. Он аргументировал, что участие регионального политического органа в процессе назначения прокуроров противоречит принципу независимости прокуратуры, закрепленному в Конституции.
Основные аргументы Конституционного суда
1. Независимость прокуратуры от политики — абсолютна
Суд напомнил: прокуратура — часть судебной власти, и, по Конституции (ст. 124), она должна быть автономна и независима от любой политической власти, включая местные органы.
Следовательно, даже если Народное собрание просто предлагало кандидатуру, это уже считалось вмешательством в независимость прокуратуры.
2. Совет прокуроров — единственный легитимный субъект назначения
Согласно ст. 125 и 125¹ Конституции, только Совет прокуроров имеет право предлагать Генпрокурору кандидатуры. Участие других органов, в том числе местных, недопустимо и подрывает конституционную вертикаль в судебной системе. А участие Народного собрания — даже в виде предварительного конкурса — ограничивало свободу Совета и создавало риск политизации процесса.
3. Унитарность государства — без исключений
Суд четко дал понять: Молдова — унитарное государство, а Гагаузия — не федеральная единица, и не может претендовать на полномочия в сфере, зарезервированной за национальными органами власти.
Прокуратура Гагаузии — территориальный филиал единой системы, а не отдельный институт.
4. Опасность затягивания процедур и политических блокад
Суд отдельно указал на проблему: если Народное собрание не может договориться о кандидатуре, это приводит к пролонгированному интеримату (временного прокурора), что нарушает стабильность и работу института в регионе.
А отсутствие срока максимального интеримата и политические разногласия — реальный риск для нормального функционирования прокуратуры.
Что отменяется на практике?
Вот что Гагаузия больше не сможет делать:
- Проводить конкурсы на пост прокурора и прокурора-шефа прокуратуры автономии;
- Предлагать кандидатуры в Совет прокуроров;
- Повторно навязывать одну и ту же кандидатуру, даже если Совет прокуроров отклонил ее;
- Формировать процедуру отбора кандидатов, даже совместно с национальными органами.
Почему это прецедент?
Это первое столь важное решение после 30 лет существования закона об особом статусе Гагаузии, которое вплотную ограничивает автономные полномочия региона в сфере юстиции. Оно может стать юридической основой для пересмотра и других положений закона №344 от 1994 года, если Кишинев решит двигаться к реформе статуса автономии в свете европейской интеграции.
Это решение нельзя рассматривать в отрыве от общей политической динамики: Молдова идет к сближению с ЕС, а Гагаузия — все чаще заявляет о своих особых взглядах и правах.
Конституционный суд поставил жирную точку в одном из немногих инструментов влияния, которыми располагала автономия в сфере правосудия.
