Анна ХАРЛАМЕНКО
23 декабря 1994 года — день, когда степной характер победил бюрократию. День, когда Кишинев понял, что со степью лучше договориться, чем спорить. Это — наш личный День Независимости. Точка невозврата.
Гагаузия обрела особый автономный статус без единого выстрела, на чистом убеждении, железной волей и правильными решениями. Потому, что была монолитна в своей борьбе.
Теперь, каждый год в этот день мы вспоминаем, что маленькие, но гордые — это про нас. И отмечаем праздник нашего единства.
В день автономии принято говорить об истории и законах. Я же предлагаю взглянуть на Гагаузию через её нрав, вкусы, запахи, особенности, сочетания — через уникальные штрихи к общему портрету. Гагаузия — место, которое я люблю, и называю «балканским Техасом» за её неуёмный, гостеприимный и абсолютно самобытный характер.
В регионе проводятся торжественные мероприятия, произносятся парадные речи, публикуются поздравления, которые часто звучат как выдержки из учебника географии и истории. Давайте попробуем по-другому на нее посмотреть и считать: креативно и с улыбкой на сердце. Гагаузия — живая, разнообразная, уникальная, а не глянцевая.
31 штрих к портрету любимой родины и моего народа.
1. ИСТОРИЧЕСКИЙ ПАРАДОКС
Наш народ — «головная боль» историков всего мира. Говорим на языке, почти идентичном турецкому (в Стамбуле его понимают без переводчика), но при этом, гагаузы — фанатичные православные. Всей семьей мы идём в церковь молиться, креститься, ставить свечки. В центре каждого села — огромный Храм, а на столе — баранина, приготовленная по рецептам кочевников Алтая, но под благословение священника.
Среди праздников у нас сохранились языческие ритуалы (Djanavar örtuları, sarmısak günü, pipiruda и др.) Этот когнитивный диссонанс — основа гагаузской души и загадка для ученых.
Мы — лингвистический ребус. Говорим как султаны, молимся как византийцы, чтим языческие праздники. Попробуй объяснить это туристу, и у него закипит мозг.
Живой мост между прошлым и настоящим, между Востоком и Западом, который стоит уже сотни лет и не шатается — это тоже мы!
2. ПАССИОНАРНОСТЬ — ЖИЗНЕННАЯ ЭНЕРГИЯ
Гагаузы — горячий и целенаправленный народ. У него вместо завтрака — политика. Умудрились создать свое «государство в государстве» и умудряются жить своим умом.
Гагауз рождается с готовым мнением по любому поводу и не любит, когда им командуют или игнорируют.
У нас даже дети в песочнице обсуждают, чья плитка лучше уложена и кто на этом «наварился». А разделение на белых и красных в обществе такое, что Шолохов кажется дилетантом. Можем поссориться друг с другом, отгородиться высоким забором от соседей, но стоит кому-то снаружи косо посмотреть на автономию — всё! Белые, красные и даже фиолетовые мгновенно превращаются в монолитный кулак.
Край пассионариев: если праздник — то на все село; если митинг — то такой, что слышно аж в ООН.
3. БАШКАН — МЕСТНЫЙ НЕБОЖИТЕЛЬ
Главу автономии обсуждают жарче, чем президента США. Это — местный монарх, завхоз и главный герой всех кухонных споров в одном лице.
Выборы Башкана — смесь «Игры престолов» и финала Лиги чемпионов. Страсти такие, что в небе плавятся самолеты. Башкан — должность, за которую здесь бьются так, будто это трон империи.
4. КОМРАТСКИЕ КОНТРАСТЫ
Самая странная столица в Европе — Комрат. Современный университет и офисы соседствуют с домами, где во дворах сушится шерсть и кукарекают петухи. На главной площади — автостоянка и ёлка за забором. А в парке — сакура цветёт.
Собаки свободно по улицам гуляют, на окраине — гуси и овцы пасутся. Корова может перебежать дорогу перед Лексусом.
Чиновник выходит с работы в костюме и через пять минут перепрыгивает через лужи.
Город — гибрид, который одной ногой стоит в цифровом будущем, а другой — в глубоких традициях предков. Столица, которая не притворяется мегаполисом, а живет своей настоящей, шумной и пыльной жизнью.
5. КОВРЫ, КОТОРЫЕ ПЕРЕЖИВУТ ВНУКОВ
Гагаузские ковры («килим») — это шерстяная броня. На них вытканы такие розы и узоры, что от яркости рябит в глазах, а по весу они как средний танк.
Гагаузы превратили обычную шерсть в настоящее произведение искусства — от стрижки овец до последнего узелка на изделиях. Каждый узор — это истории, рассказанные руками, они таят в себе множество символов. Гагаузские ковры — не просто тепло и уют, это — наследие народа.
6. СТЕПНОЙ ДРАЙВ
Гагаузия — не про горы или леса. Это Буджакская степь. Летом здесь жарко, как в духовке, пахнет полынью и пылью. Зимой — ветрено и пустынно, взор устремляется к небу, где время замедляет ход. В этом есть своя суровая романтика.
У нас нет выхода к морю, зато есть степь. Бесконечное пространство, где понимаешь, почему наши предки были кочевниками: в степном просторе жива какая-то дикая свобода и инстинкт выживания.
Буджакская степь. Выжженная солнцем земля. Она умеет быть бесконечно красивой и верной.
7. АРХИТЕКТУРНЫЙ СЕРИАЛ «ПРИСТРОЙКА»
Мы — чемпионы мира по стройке. Гагаузский дом — это бесконечный сериал. Строим огромные хоромы, чтобы потом всей семьей ютиться в маленькой пристройке, потому что «так экономнее», а большой зал — это «для гостей» и «на свадьбу».
Причем, пристройки размножаются почкованием: веранда, летняя кухня, гараж, навес, курятник, «сарайчик» размером с дворец, домик для подросшего сына, даже скверик со львами и памятник во дворе … Карлу Марксу. Фантазия неисчерпаема!
В итоге, получается лабиринт, в котором путается даже хозяин, но зато у каждого члена семьи есть свой угол и отдельный вход.
Гагаузский дом никогда не бывает закончен. Это вечный проект и живой организм, который растет до тех пор, пока не упрется в забор соседа.
8. СВАДЬБА — СЪЕЗД ПРОФСОЮЗОВ
Свадьба на 100 гостей — «скромный семейный ужин». Если не перекрыли пол-улицы, не зарезали стадо баранов и не позвали 300 человек — считай, ты всё еще холостяк.
Гагаузская свадьба — не праздник, это съезд профсоюзов. Перепись населения. Не позвал соседа своей первой учительницы или двоюродного дядю троюродной сестры мамы — считай, сократил численность поклонников семьи.
А сам торжественный процесс — испытание для психики и печени. Музыка не смолкает до утра, «хора» закручивается в бесконечные спирали, блюда на столе в три этажа, а подарки зачитываются в микрофон, чтобы все знали: кум подарил не просто конверт, а «от всей души».
9. МУЗЫКА И ТАНЦЫ — КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПУЛЬС
Сочетание скрипки, даула и кауша — ультразвуковая атака на душу населения. Душа поет и плачет. А когда музыканты начинают играть танцевальные ритмы, ноги сами пускаются в пляс, даже если у тебя два сапога левых.
Песни и танцы гагаузов — как дыхание степи: в них пыль дорог, терпкий вкус вина и память о предках, которая звучит громче слов. Танец здесь — не украшение праздника, а исповедь тела, а песня — разговор с землёй, где каждая нота знает, откуда ты родом.
10. ШУРПА — НЕ СУП, А СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ
Когда в Гагаузии готовят шурпу — это чувствуется за километры. Огромные казаны, костры, дым и аромат вареной баранины — ритуал единения населения. Мужчины стоят у котлов, спорят о политике и урожае, а потом всё село садится за длинные столы и казаны мигом пустеют. Если ты не обжег язык этим наваристым острым супом, ты не понял вкус гагаузского характера.
11. КУЛИНАРНЫЙ ЛАБИРИНТ
КАВУРМА — горячая баранина в собственном соку, которая застывает в нежнейшие жир. Настоящий удар по холестерину.
КАУРМА — холодная, пряная баранина, нарезанная ломтиками на кусок домашнего хлеба — лучшее, что случалось с мировой кулинарией.
КЫВЫРМА — произведение искусства из тончайшего теста и домашнего творога. Секрет прост: надо заливать плацынду домашней сметаной так густо, чтобы она в ней буквально захлебывалась. Один кусок — и ты полон сил на весь день, два куска — и тебе нужно прилечь на пару часов, чтобы осознать величие гагаузской кухни.
Таким образом, каурма, кавурма и кывырма — разные блюда, но итог один — после них диета умирает навсегда.
12. ВИНО И ПОГРЕБ — БАЗОВАЯ ПОТРЕБНОСТЬ
В каждом приличном доме в подвале стоят бочки, литраж которых заставил бы плакать французских сомелье. Если ты зашел к гагаузу «просто спросить», через пять минут у тебя в руке окажется стакан холодного красного зайбера, потому что «сухое горло — грех». Домашнее вино здесь — не напиток, а продукт питания. Без него стол не накрывают.
Если есть у гагауза клочок земли — там будет расти виноград. Если нет земли — виноград будет расти в горшке на балконе. Виноград — не растение, а тихий разговор с землей и предками.
А если есть вино — будет и погреб — идеальное убежище для любого апокалипсиса. Со стратегическим запасом на годы вперёд. Глубокие, вырытые вручную в глине подвалы — святая святых. В них всегда идеальная температура, порядок и запах дубовых бочек. Это — место силы, где принимаются самые важные семейные решения.
13. ОРЛОВСКИЕ РЫСАКИ
В Чадыр-Лунге находится единственная конеферма «Ат-Пролин», где с самого момента образования ведущим направлением является племенное разведение лошадей Орловской рысистой породы.
Ежегодно, согласно гагаузским традициям, в день Святого Георгия (национальный праздник гагаузов «Хедерлез»), на ипподроме города проходят конно-спортивные состязания «Алтын Ат» с участием самых лучших и быстрых лошадей конефермы — чемпионов на самых престижных выставках.
14. ПРИГРАНИЧНЫЙ АНКЛАВ
Вулканешты — самая южная точка, отрезанная от основного массива автономии. Вулканештцы живут в своем ритме, у них даже солнце, кажется, светит иначе.
15. САМОЕ БОЛЬШОЕ СЕЛО В ЕВРОПЕ
Конгаз и конгазчане в этом уверены на 100%. И попробуй только поспорить — закормят кывырмой до потери пульса в знак протеста.
16. БРЫНЗА КАК ВАЛЮТА
Хорошая овечья брынза в Гагаузии ценится выше криптовалюты. Это наш главный деликатес, который заменяет и пармезан, и фету.
Продукт хранят в «тузлуке» (рассоле) месяцами и становится только лучше. Брынза и вино — сладкая парочка.
17. «МЮРДЯ» («МИРУДИЯ») — СЕКРЕТНЫЙ ИНГРЕДИЕНТ
Зеленая смесь сушеных трав — нераскрытая тайна гагаузских хозяек, рецепт у каждой свой. Без этой приправы еда в Гагаузии считается незаконченной.
Она придает блюдам тот самый специфический «запах дома», который гагаузы узнают даже на другом конце света.
18. «ГЁЗЛЕМЕ»: МАГИЯ ЖИЗНЕННОГО УКЛАДА
Наблюдать, как гагаузская бабушка раскатывает тесто для «гёзлеме» — это чистая медитация. Тончайшие листы, начинка из творога или брынзы с зеленью и раскаленная печь.
Это самый честный фастфуд в мире. И главное стратегическое «оружие» бабушек: закормят мигом до отвала. И отказаться нету сил.
19. ПЫЛЬ — НАША ПУДРА
Летом в Гагаузии пыль везде. Она оседает на ботинках, на листьях винограда, на подоконниках. Но для нас это не грязь, это — часть пейзажа.
Гагаузия пахнет пылью, солнцем и сухой травой — и этот запах невозможно забыть, он преследует тебя везде, и через неделю ты начинаешь его любить.
Пыль здесь — приправа к жизни.
20. «ТЕРРОР» ГОСТЕПРИИМСТВА
Гагаузское гостеприимств — спорт. Если попал в гагаузский дом, твои планы на день разрушены. Тебя никто не отпустит, пока ты не попробуешь всё: от домашней колбасы, брынзы, сала, закаток, варенья, печенья — до всех видов вина из пяти бочек.
Отказ воспринимается как объявление войны, поэтому лучше сразу сдаться и вкушать всё, что подносят. Отказаться от угощения — значит обидеть хозяина.
21. ОТВЕТ ГОГОЛЮ
Помните гоголевский вопрос «про дураков и дороги»? Ответ знает каждый гагауз при покупке автомобиля. Дорогой внедорожник — это теперь не роскошь, это акт надежности.
Наблюдать, как новенькая, сияющая машина объезжает «на цыпочках» ямы, которые помнят набеги татар — это наше национальное шоу. Машина стонет, парктроники сходят с ума, а водитель в это время спокойно обсуждает по телефону цену на подсолнечник.
Внедорожник — наш ответ Гоголю и всем дуракам.
22. ОСЛИК — СТЕПНАЯ «ТЕСЛА»
Пока Илон Маск придумывает автопилот, гагаузский ослик его уже давно практикует. Это единственное транспортное средство, которое не боится ни бездорожья, ни подорожания солярки.
Ослик знает дорогу домой по памяти: если хозяин «приуныл» после дегустации молодого вина, верный четвероногий друг доставит его прямо к калитке, не нарушив ни одного правила дорожного движения (для него их просто нет).
23. ГАГАУЗСКОЕ УПРЯМСТВО — СТИМУЛ К ДЕЙСТВИЮ
- Если гагауз решил, что он построит дом на вершине холма, он его построит, даже если туда придется таскать камни в зубах.
- Если гагауз решил танцевать, он будет танцевать, пока музыканты не упадут в обморок.
- Если гагауз сказал «нет», то даже танковая дивизия его не переубедит.
Мы не спорим с обстоятельствами, мы их перемалываем терпением.
24. БАБУШКИ В ПЛАТОЧКАХ НА ЛАВОЧКАХ — ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ НОВОСТЕЙ
Бабушки — это высшая инстанция в гагаузской иерархии. Они могут часами сидеть на лавке у ворот, щёлкать семечки и наблюдать, кто, куда, с кем. Они всё всегда знают!
Если кивнула в ответ на ваш вопрос, то это решение весомее, чем постановление парламента. Уважение к бабушкам вшито у нас в ДНК. В былые времена они сопровождали молодых девушек на танцы, и ни один кавалер не мог пригласить молодуху без бабушкиного разрешения.
25. ТРЫНТА: БОРЬБА ЗА ЧЕСТЬ И ЗА БАРАНА
Главное развлечение на храмовых праздниках. Мужчины выходят в круг, чтобы померяться силой. И мутузят друг друга по полной, держась за красный кушак на поясе.
Победитель получает живого барана, которого с гордостью несет на плечах через всё село. Ради одного дня триумфа приходятся тренироваться весь год.
Положить соперника на лопатки за живого барана, а потом всем вместе его съесть — дело святое.
26. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ТАЛАНТ
Гагаузы умеют дружить со всеми.
- С Турцией — за братские корни, язык, помощь.
- С Россией — за веру, историю, Александра I, подарившего родину.
- С Европой — за проекты, работу, путешествия.
Это — искусство выживания маленького народа на большом перекрестке дорог.
27. БЕШАЛМА: ХРАНИТЕЛЬНИЦА СМЫСЛОВ
Село, где находится легендарный историко-этнографический музей имени своего основателя Дмитрия Кара Чобана. Здесь понимаешь, что гагаузы — не заблудились в степи, они ее стражи. Наш народ — с глубокой, трагичной и красивой историей, которую нужно беречь. Бешалма бережёт.
28. «ДИМИ» И КРАСНЫЙ КУШАК
Модельеры из Милана сходят с ума от нашей крестьянской моды. Посмотрите на гагаузского мужика в дими: эти домотканные штаны с таким «шагом», что там можно спрятать пару ящиков винограда или целого барана, и никто не заметит.
А сверху трёхметровый красный кушак, намотанный так плотно, что никакой радикулит не проберет. Добавьте к этому «чарыки» (лапти), которые выдержат ядерную зиму, — и вы поймете, почему мы так крепко стоим на этой земле.
Нас из этих штанов никаким ветром перемен не выдует. Гагаузская национальная мода — креативный вызов всем подиумам мира.
29. «КРАСНЫЙ КАНЬОН» — МИР ДОИСТОРИЧЕСКОГО ПРОШЛОГО
Чишмикиойские и Етулийские овраги — природный памятник Гагаузии, охраняются государством. Красным каньон называется из-за слоя глины, которая создает неповторимый рельеф. Особо завораживающе они выглядят во время закатов и восходов.
Стоит отметить, что на дне этого каньона были обнаружены останки первобытных мамонтов и слонов.
30. ГАГАУЗСКИЙ ТЕАТР — КУЛЬТУРНЫЙ НЕРВ АВТОНОМИИ
В Чадыр-Лунге есть место, где народ смотрит пьесы и узнаёт в них себя. В Гагаузском национальном театре имени Диониса Танасоглу играют так же, как и живут: страстно, ответственно, искренно. Здесь не прячутся за формой и не играют в условность. На сцене звучит язык народа — живой, яркий, с интонацией степи и характером времени.
31. АВТОНОМИЯ — НАШ ОБЕРЕГ
Нам 31 год — вот 31 пункт про Гагауз Ери — честно, объективно, без прикрас. Это наша автономия в одном кадре: хай-тек вперемешку с архаикой, где в одном кармане — последний айфон, а в другом — горсть семечек. Наш «Балканский Техас».
Гагаузия — это целый мир со своим ветром, вкусом и характером. Гагауз Ери — не просто юридический термин. Это — наша земля, наша душа, наш — оберег. Способ остаться собой в меняющемся мире. Гарантия, того, что наши дети будут знать, кто мы такие.
Кому надоела рафинированная заграница — «вэлком». Тут всё по-настоящему: пыльно, вкусно, громко и очень гостеприимно. Это место, где тебя могут сначала обругать, а через пять минут позовут в подвал пить вино, потому что «ты человек хороший».
У нас знойно, громко, пыльно, но так вкусно и по-настоящему, что любая другая жизнь кажется пресной шурпой без соли.
Сегодня нам 31. Мы стали старше, но не спокойнее. Мы всё так же спорим в подвалах о судьбах мира, всё так же верим, что наша брынза — лучшая валюта, и всё так же пристраиваем веранду к веранде. Да, мы иногда упрямы, как степные ишаки. Но именно это упрямство и отстояло наш дом. Наш путь продолжается, и он будет таким же ярким, как солнце над Буджаком.
Гагаузия — это не про «чересчур». Это про сложность, про вызов, про тяжёлую работу по сохранению себя в мире, где для маленьких народов нет готовых сценариев.
С днём автономии, земляки! Со всеми её противоречиями и самобытностью.
