Анна ХАРЛАМЕНКО
29 декабря. Канун Нового года. 1989 год. Комрат. На главной площади, у ёлки, собрались люди, но взгляды их обращены не на огни, а на девушку с микрофоном. Работает камера, пишется текст. «Zaman hayır olsun paalı siredijilär» — «Доброго времени суток, дорогие зрители».
Это говорила она — Анна Лебедева, первый голос местного телевидения. В этот миг в эфире, а значит и в истории, в домах и в сердцах — «зажёгся» огонёк Комратской телевизионной студии. КТВ. Чудо, подаренное городу к празднику. Начало гагаузской телевизионной эры.
Момент истины
Восьмидесятые – девяностые. Это была эпоха, когда в воздухе Буджака витало слово «самоопределение». Народ искал возможности реализации национальной идеи. Кипели страсти, бушевали митинги, как реки по улицам стекались сходы граждан. Идея пробивала себе дорогу в жизнь.
Искал выход своей творческой мечте и новатор-бизнесмен. На заседании общественного движения «Gagauz Halkı» Илья Анастасов озвучил то, что показалось нереальностью:
Комратское телевидение. И заверил присутствующих: «Создам!» И создал. Силой чистого энтузиазма.
Они были первыми
Пионеры, не знавшие телепроцесса, понимали сердцем, о чём говорить с народом. Костяк творцов сформировался постепенно и настолько вжился в свою роль, что некоторые остались в телеиндустрии до сих пор, сделав её смыслом жизни.
Анна Дудогло, Юрий Глеков, Валерий Иварлак, Сергей Беженарь, Алексей Герчу, Мария Казаку, Валентина Короляк, Валентина Узун, Наталья Железова, Татьяна Доброва, Екатерина Терзи, Николай Жигалко…
Имена, которые стали фундаментом.
Они учились на ходу, снимали и монтировали часто на личном оборудовании (техники очень не хватало), брали костюмы в долг у друзей и в аренду в магазинах. А порою вместо сорочек под пиджаком прикалывали манишку… из цветной бумаги. Студию украшали тканями и цветами из дому, создавая не пафосную картинку, а уютную, «домашнюю» эстетику.
Очень мало тогда получали за работу, а когда наступил момент тотальных неплатежей — задержки средств на восемь и более месяцев — выживали в складчину. И никто свой пост не покинул.
И собственных помещений КТВ не имел. Ютился сначала в Комратском университете — очень скученно, практически «на головах друг у друга». Позже и до сих пор — в здании Комратского музея. Это лишило возможности проводить ток-шоу и массовый развлекательный контент.
Художник Михаил Арабаджи вручную нарисовал заставки — одну графическую, другую в национальном колорите. Композитор Илья Филев написал те самые «Буджакские переливы» — музыкальную заставку, ставшую гимном целой телевизионной эпохи. Услышав её, зрители бросали дела: «Начинается КТВ!» Инженер Семён Укштейн сутками что-то паял, чинил, налаживал.
Этот коллектив умел многое и жил одной творческой семьёй.
Зритель — главный
У КТВ были лучшие в мире зрители. Они спешили к экранам семьями, улицами, сёлами. Бурно аплодировали, когда на экране видели себя. Ещё больше аплодисментов доставалось дикторам и артистам. Они стали лицом нации. Их узнавали, ценили, восхищались.
Обратная связь с поклонниками канала была постоянной. Писали, звонили, приходили, советовали, хвалили или ругали — всегда искренне, от души.
Главным героем КТВ был НАРОД. Не парадные портреты чиновников канал пропагандировал, а живых людей — тружеников полей, учителей, мастериц — человека труда.
Контент — креативили, как могли
Контент рождался из жизни: актуальная новостная хроника, смелые репортажи с мест событий, глубокие интервью, телеочерки, от которых сжималось сердце, первые опыты документалистики, концертные, детские, спортивные программы.
Говорили на четырёх языках — гагаузском, молдавском, болгарском, русском, но главным был язык искренности.
КТВ можно смело назвать авторским, народным и независимым каналом. Журналисты на планёрках сообща решали, о чём говорить в эфире, не спрашивая разрешения у властей. Как подать сюжеты интересно. Что ещё придумать, чтобы разнообразить эфир и форму подачи.
Примечательно, что в тот период в программах регулярно критиковали чиновников, даже первых лиц, и те обижались, но ничего не запрещали, не препятствовали выходу ни одной передачи. Было такое золотое время.
В эфире канала с удовольствием выступали лидеры Гагаузской Республики, общественность, предприниматели, руководители республиканских структур и властей, даже президент Турции Сулейман Демирель.
Культурная миссия
КТВ быстро её обрело и открыло гагаузам их же богатство: язык, обряды, историю.
Культурные программы на гагаузском языке — та самая изюминка, что отличала канал от всех существующих в стране.
Всё, чем богаты таланты народные, — всё находило место и время в эфире. Увидев такую палитру и колорит, гагаузы сами обомлели: как прекрасна Гагаузия.
Многолетние гагаузоведы КТВ — Анна Николаевна Жекова и Иван Иванович Топал, их труд во благо своего народа — бесценный.
Помощники
На всех этапах становления у КТВ были помощники.
«ТелеМама» — учёный-этнограф Мария Маруневич.
«ТелеПапа» — председатель района Виктор Волков.
Друзья-меценаты: Анатолий Смолев, Виктор Кырмызы, Пётр Бузаджи и другие.
А когда наступили сложные времена, руку помощи протянул турецкий консул Ендер Арат, организовав подготовку кадров и поставив технику.
Поездки в Турцию на курсы TRT обогатили опыт гагаузских тележурналистов. С крупнейшим телерадио страны удалось и договор о сотрудничестве подписать.
Маленькая студия быстро выросла
КТВ стало «Гагауз ТВ». После объединения с Комратским радио — переименовалось в ГРТ.
Телерадио Гагаузии сегодня — это общественная компания GRT. Она — преемница всей гагаузской журналистики, выросшей из новаторской студии КТВ. Прародитель всему — только КОМРАТСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ.
Той первой студии нынче 36 лет. Государственный календарь об этом молчит. Дата забыта на официальном уровне. Но она живёт в архивах, в памяти тех, кто смотрел КТВ, и в сердцах тех, кто его создавал.
«ВРЕМЯ ПЕРВЫХ»
Это не про давность. Это про ту искру, которая зажгла огонь. Про энтузиазм, который заменял бюджеты. Про свободу, которая была естественным состоянием. Про народ, который впервые увидел себя в эфире и узнал в этом отражении свою силу.
Моя исповедь
Тринадцать с лишним лет жизни я посвятила телеканалу Гагаузии. Это как брачный союз, но не с человеком, а со временем, эфиром и долгом. Возможно, я бы не ушла с канала, если бы не вытравили желание ему служить.
В тот первый кадр КТВ я вошла молодой и осталась там навсегда — сначала редактором, потом директором, наконец, председателем Компании. Отдала этой работе не просто годы — отдала сердцебиение, нервы, способности. До дна.
Мы начинали в эпоху, когда тележурналистики в регионе не было вообще. Её пришлось создать из тишины и собственной воли. Круглосуточный скрип пера и свет камер — до сих пор в моей голове. Я писала километры текстов для новостей, авторских программ, для дикторов и поздравительных роликов… Не было компьютеров — были только мысль, энергия и эта жгучая потребность рассказать о своём народе.
Мы лепили его образ кадр за кадром, из пепла забвения и пыли архивов. Это был труд во имя любви. Преданной, требовательной, ответственной — без остатка.
В пустой студии, когда за окном уже гасли огни Комрата, передо мной ещё лежали рукописные тексты, а в пульсе билась надежда, что наша студия выживет.
Выжила.
У меня были и недруги, они мечтали усесться в кресло лидера канала, не понимая, что это «шахтёрская тропа», это — «крематорий». Надо было постоянно добывать информацию, подавать её креативно, а она — раз, и уже «пролетела», устарела, отжила. Надо было искать средства, чтобы докупать технику, поощрять сотрудников, разнообразить контент. И каждый день — всё по новой… И как в шахте могут случаться обвалы…
Я много терпела из-за любви к творчеству. А любовь — это и боль. Те, кто во власти у нас в последние 10–15 лет, так и не научились ценить талант. Они не понимают, что нельзя измерить административными циркулярами душу, которую вкладывают творцы в каждый свой сюжет.
Они наступали на пятки, выжигали нервы, крали здоровье. Страдание и унижение стало тихой, неизбежной платой за верность… Много испытаний пришлось пройти, защищая то, во что верила — право говорить честно, быть голосом, а не рупором, свежим чувством, а не штампом, оригинальным творцом, а не карьероделателем.
Сейчас, когда в памяти всплывают не парадные истории, а лица моих настоящих коллег, тихий треск плёнки, бесконечные часы у монтажных мониторов, радость от удачной идеи…
Они не смогли вышибить из меня главного — верность и созидательность. Во мне живёт самая большая тяга. Не к должности и не званиям. А к созиданию. И всё ещё — любовь к людям, родному краю, к нашей самобытности. Я всю жизнь пропагандирую гагаузскость и душевное богатство, где бы ни находилась.
КТВ — моя гордость и боль. Моя страсть и итог. Мы создали живой памятник. Нашему народу — его культуре, традициям, тихим подвигам простых людей. Наш контент — архив — лучшее, что у нас есть. Он переживёт всех временщиков.
В нём навсегда наш труд и наша правда. И пока он жив, живёт и частица той первой, чистой искры, что когда-то зажгла огонёк КТВ в новогоднюю ночь.
С Днём рождения, КТВ.
С днём тех, кто осмелился быть первыми.
Наше время — навсегда в эфире истории.
