В Гагаузии на фоне конфликта с центральными властями формируется альтернативный сценарий проведения выборов в Народное собрание. В регионе распространяются агитационные материалы, объявлено о создании организационного комитета чрезвычайного съезда, а также запущен сбор подписей с обращением к международным партнёрам.
Формально инициаторы говорят о «защите выборов». Однако анализ происходящего показывает: речь может идти о попытке провести голосование вне классической государственной процедуры — с опорой на мобилизацию населения и политическое давление.
Подписи для внешнего мира
По данным Deschide, на текущем этапе в Гагаузии ведётся сбор подписей среди населения. Документы планируется направить сразу в несколько направлений — в Турцию, Россию, а также в дипломатические миссии ЕС, США и ОБСЕ.
Такая разнонаправленность обращений выглядит нетипично для обычной гражданской инициативы. Фактически формируется параллельный канал коммуникации — не через Кишинёв, а напрямую с внешними актёрами.
Эксперты отмечают, что подобная стратегия может иметь более широкий эффект: она не только мобилизует население, но и создаёт восприятие регионального кризиса, выводя внутренний конфликт на международный уровень.
Съезд как политический инструмент
Параллельно в регионе объявлено о подготовке III Чрезвычайного съезда представителей народа Гагаузии. В распространяемых материалах прямо указано:
«Создан Организационный комитет по проведению III Чрезвычайного Съезда представителей народа Гагаузии».
Формально — это площадка обсуждения. Но в реальной политической практике такие съезды выполняют другую функцию: они становятся инструментом консолидации и легитимации решений, особенно в условиях конфликта с центральной властью.
«Мы проведём эти выборы»
Ключ к пониманию происходящего — в заявлениях Ивана Бургуджи, прозвучавших в программе Focus на laf.md. Он не просто критикует действия центра, а фактически описывает механизм, при котором выборы могут быть проведены независимо от него:
«Мы найдём способ, как финансировать вот этот съезд, ну, например, как референдум четырнадцатого года, да? Мы объявим сбор средств на митингах, на это и будем финансировать. Обратимся, чтобы участковые комиссии бесплатно работали. К примеру, мы найдём способ. Где в законе написано, запрет есть, чтобы так собирали средства, финансировали? Если не разрешают бюджетными средствами, мы таким… но проведём эти выборы в соответствии с Конституцией Республики Молдова, законом «Об особом правовом статусе», постановлением Народного собрания, избирательным кодексом Гагаузии. Мы проведём эти выборы».
Эта позиция важна не только содержанием, но и логикой.
Бургуджи фактически допускает:
- финансирование вне государственного бюджета
- организацию процесса силами самих участников
- проведение выборов даже при отсутствии согласования с центром
- «Легитимность определяет народ»
Ещё более показателен его подход к вопросу признания результатов:
«И если наш народ признает наших депутатов, ещё раз повторяю, что легитимность определяет народ проголосовавший».
Это принципиальный момент. Фактически предлагается заменить юридическую легитимность (основанную на процедуре и признании институтами) политической — основанной на факте голосования. Именно здесь проходит главная линия конфликта.
Правовая граница
Доктор права Игорь Янак, председатель ОА «Выбор и альтернатива для Гагаузии», оценивает ситуацию иначе. По его словам:
«Выборы — это строго регламентированная государственная процедура. Единство правового регулирования на всей территории Молдовы означает, что выборы могут проводиться исключительно уполномоченными органами».
Он также подчёркивает:
«Любые альтернативные формы, такие как “чрезвычайные съезды”, не могут подменять собой институты власти. Народовластие осуществляется через представительные органы, а не через ситуативные собрания».
Таким образом, с юридической точки зрения съезд и сопутствующие инициативы не могут иметь решающего значения для организации выборов.
Риск непризнания
Главный вопрос в этой ситуации — не в том, можно ли технически провести выборы. История показывает, что провести их можно почти при любых условиях. Вопрос в другом: будут ли их результаты признаны.
Если процедура будет нарушена:
- возникает риск непризнания внутри страны
- усиливается конфликт с центральной властью
- появляются внешнеполитические последствия
Именно на это указывает Янак, предупреждая о юридических рисках выхода за рамки правового поля.
Больше, чем выборы
Ситуация в Гагаузии уже выходит за рамки обычного электорального процесса. С одной стороны — попытка обеспечить проведение выборов через мобилизацию и политическое давление. С другой — жёсткая правовая рамка, в которой любые отклонения ставят под сомнение результат.
И главный вопрос теперь звучит иначе: не «состоятся ли выборы», а в какой форме они состоятся и кто признает их результат.
