Гагаузия оказалась в эпицентре институционального кризиса, кульминацией которого стало постановление Конституционного суда (КС) Молдовы от 9 июля 2026 года. Суд признал неконституционными положения закона, касающиеся формирования избирательных органов и участия властей Гагаузии в назначении руководителей региональных управлений полиции, юстиции и СИБ. По сути, КС лишил Комрат полномочий, которые десятилетиями были фундаментом региональной субъектности, передав рычаги контроля в ведение Кишинева. Это решение стало не «громом среди ясного неба», а закономерным финалом затянувшейся политической игры. В недавнем выпуске «LAF о главном» политики, аналитики, эксперты попытались разобраться: кто несет ответственность за произошедшее и как автономии сохранить свои полномочия в новых правовых реалиях?
Архитекторы собственного краха
Эксперты единодушны: нынешнее состояние правовой уязвимости — результат действий самих представителей Гагаузии. Николай Дудогло прямо указывает на то, что депутаты НСГ стали главными виновниками потери инструментов управления регионом.
«Мы совершаем самые большие ошибки. Это мы убираем свой ЦИК. Мы сами уничтожаем свой собственный ЦИК, который проводит у нас выборы. А дальше мы сами толкнули, чтобы Конституционный суд вынес такой вердикт, который мы потеряли… мы больше не можем проводить и свои выборы, и народ собрания, и башканские выборы», — заявляет Дудогло.
Его поддерживает Роман Тютин, называющий действия центральных властей вмешательством «слона в посудную лавке», но уточняющий, что дверь в эту лавку открыли сами гагаузские политики.
«Здесь вина Народного собрания. Почему? Потому что они пошли тогда на поводу у председателя Народного собрания, господина Константинова, и ликвидировали собственный ЦИК. Кишинев сегодня как слон в посудной лавке, разбомбил то, что создавалось 30 лет, и фактически перетягивает на себя одеяло», — считает Тютин.
Фикция полномочий: что мы потеряли на самом деле?
Несмотря на панические настроения, эксперты призывают трезво оценить потери. Роман Тютин утверждает, что «суверенитет» в силовых структурах был скорее номинальным.
«Давайте разберем в другом ракурсе: чего нас лишили по большому счету? Говорят, мы не можем назначать представителей силовых структур. Но давайте правде в глаза смотреть: у нас было право только предлагать, а назначать и увольнять — право министра и директора СИБА. Поэтому считаю, что слишком много криков вокруг этого. Если разобраться, Гагаузия, кроме Центральной избирательной комиссии, больше ничего не потеряла», — уверен экс-депутат.
Однако Игорь Янак предупреждает: даже если потери кажутся «техническими», их юридическая фиксация означает безвозвратную утрату автономии как института.
«Если прерогатива назначать выборы башкана и депутатов Народного собрания перейдет к Центральной избирательной комиссии Молдовы… данное полномочие будет утрачено. Причем утрачено безвозвратно. Поверьте, то, что мы теряем сейчас, мы не сможем вернуть ни через три года, ни через пять», — предостерегает Янак.
какова вынужденная реальность?
Георгий Лейчу критически оценивает юридическое обоснование решения КС, называя его политической конъюнктурой, направленной на жесткий контроль региона.
«Это решение — не просто юридический акт, это политическая конъюнктура, цель которой — взять Гагаузию под контроль. Самое страшное в этом решении — примененные принципы. Они ведут к нивелированию не просто отдельных полномочий, а к существованию автономии как таковой», — утверждает Лейчу.
При этом он признает, что правовая пассивность депутатов НСГ, которые де-факто продолжают занимать кресла после истечения мандатов, лишь усугубляет ситуацию.
« Есть версия, что многие депутаты НСГ саботируют решения из страха, что их не допустят к выборам из-за связей с группой Шора. Я не исключаю, что этот страх присутствует. Но что делать? Мы должны вечно водить людей, как Моисей, в качестве действующих депутатов? Это неинтересно ни Гагаузии, ни даже самому центру, которому нужна хоть какая-то легитимная власть в регионе для диалога», — резюмирует Лейчу.
Выход или тупик: сценарий «Гордого бойкота»
На повестке дня — возможность бойкота выборов как ответа на действия центра. Роман Тютин видит в этом единственный доступный сейчас инструмент давления, хотя и признает его рискованность.
«Фактически, если гагаузский народ будет неразрознен и будет отстаивать свои позиции, то бойкот выборов — это один из способов давления на центральную власть… Я уверен, что этот сценарий [бойкота] очень даже возможен, и, скорее всего, власти Гагаузии пойдут на это», — отмечает он.
Тем временем Игорь Янак констатирует правовую пассивность, которая ведет к делегитимизации власти:
«Правовая пассивность и бездействие депутатов Народного собрания Гагаузии приводят к тому, что автономию перестают воспринимать как таковую… Вывод напрашивается сам собой: они просто не хотят проведения выборов — ни выборов башкана, ни выборов нового состава Народного собрания».
Стоит ли перед Гагаузией жесткий выбор? Найдет ли политический класс в себе силы признать текущие реалии и перейти к легитимному диалогу, или автономия обречена на окончательную утрату институциональных рычагов, рискуя превратиться в обычную административную единицу под внешним управлением? Хватит ли у региона времени на принятие этих решений, пока оно окончательно не истекло?
