Виталий Гайдаржи
Почти два с половиной часа в Комрате продолжались публичные слушания по законопроекту, который должен изменить порядок выборов в Народное собрание Гагаузии. Формально обсуждение было посвящено поправкам в Избирательный кодекс Республики Молдова. Однако уже с первых выступлений стало ясно: предмет дискуссии гораздо шире, чем технические изменения избирательной системы.
В одном зале собрались депутаты парламента, представители Центральной избирательной комиссии, Народного собрания, исполнительной власти автономии, примары, юристы и общественные деятели. Каждый говорил о законе. Но далеко не все говорили об одном и том же.
Главным вопросом слушаний оказалось не то, как будут избираться депутаты, а то, кто вправе определять правила этих выборов.
Решение Конституционного суда стало отправной точкой
Авторы законопроекта объясняют необходимость изменений решением Конституционного суда, который признал отдельные положения законодательства несоответствующими Конституции. По мнению представителей парламента, без новых норм провести выборы будет крайне сложно, а сохранять правовую неопределённость невозможно.
Их аргумент выглядит последовательно: государство обязано обеспечить проведение выборов в соответствии с Конституцией и едиными принципами избирательного законодательства. Но именно здесь начинается главный спор.
Для Комрата проблема не в выборах
Большинство выступавших не отрицали необходимости обновления законодательства. Однако многие ставили под сомнение сам порядок подготовки реформы.
По их мнению, если изменения затрагивают гарантии автономии, закреплённые Законом «Об особом правовом статусе Гагаузии», то начинать необходимо именно с него. И только после этого корректировать Избирательный кодекс.
Эта позиция неоднократно звучала как со стороны депутатов Народного собрания, так и приглашённых юристов. Таким образом, спор оказался не столько о содержании реформы, сколько о юридической последовательности действий.
Две разные логики
Во время слушаний стало заметно, что стороны используют разные подходы к одной и той же проблеме.
Для представителей центральных властей главным ориентиром являются Конституция, решения Конституционного суда и необходимость устранить правовые пробелы.
Для представителей автономии первостепенное значение имеет специальный закон, который определяет статус Гагаузии и гарантии её самоуправления.
Обе стороны апеллируют к праву. Но каждая исходит из собственного понимания того, какая норма должна иметь решающее значение именно в данной ситуации.
Спор о процедуре превратился в политический конфликт
На протяжении обсуждения неоднократно звучали предложения отложить реформу до получения заключения Венецианской комиссии. Другие участники настаивали на необходимости провести выборы по действующим правилам, а уже затем менять законодательство. Парламентская сторона, напротив, утверждала, что откладывание решения лишь продлит существующий кризис.
Само по себе такое расхождение характерно для многих парламентских дискуссий. Однако в данном случае речь идёт не только о сроках. Процедура принятия закона постепенно превратилась в предмет политического противостояния.
Почти никто не спорил о самой системе выборов
Любопытной особенностью слушаний стало то, что обсуждение почти не касалось преимуществ мажоритарной или пропорциональной модели.
Даже критики законопроекта чаще говорили о полномочиях автономии, юридических гарантиях и необходимости соблюдения процедуры, чем о математике распределения мандатов.
Это свидетельствует о том, что вопрос избирательной системы стал лишь внешним проявлением гораздо более глубоких противоречий.
Главная проблема — доверие
Практически каждый выступающий ссылался на закон. Конституцию. Решения Конституционного суда. Закон об особом правовом статусе. Избирательный кодекс.
Но чем больше звучало юридических аргументов, тем отчётливее становилось ощущение, что их уже недостаточно для разрешения конфликта. За юридической дискуссией просматривается политическая проблема — отсутствие доверия между центральной властью и автономией.
Именно поэтому один и тот же законопроект одни рассматривают как попытку устранить правовой тупик, а другие — как вмешательство в гарантии автономии.
Что дальше?
Исход этого спора будет иметь значение далеко за пределами очередной избирательной кампании.
Если парламент примет закон без достижения широкого согласия, вероятность новых судебных разбирательств и политических споров останется высокой.
Если же реформа будет отложена, сохраняется риск дальнейшего затягивания выборов и продолжения институциональной неопределённости.
Парадокс ситуации заключается в том, что обе стороны заявляют об одной цели — проведении законных выборов. Но путь к этой цели каждая видит по-своему. Именно поэтому слушания в Комрате оказались не столько обсуждением технических поправок, сколько своеобразной проверкой отношений между центром и автономией.
А доверие, как показывает этот разговор, изменить законом значительно сложнее, чем сам закон.
