Анна Харламенко
В селе Котловина старик запел так, что молодой музыкант из Комрата подумал: выдумывает на ходу. Но тут подошла его жена — и они запели в унисон, с такими украшениями, что стало ясно: это не импровизация. Это шедевр, который народ носил в себе веками, как степь носит в себе корни трав.
Дмитрий Гагауз слушал и записывал. Рука двигалась по бумаге, а в голове звучала не та мелодия, что пел старик, а другая — та, что жила в самом воздухе, в пыли дороги, в запахе полыни. Он понимал: если не записать сейчас, завтра уже будет поздно. Уйдёт старик. Уйдёт его жена. Уйдёт песня. Останется только ветер.
Музыкальная культура Буджакской степи веками существовала как неуловимое эхо. Гагаузские песни, свадебные наигрыши и походные мотивы передавались главным образом из уст в уста — от отца к сыну, от бабушки к внучке, от старого скрипача к молодому музыканту. В этом не было академической строгости, не было привычной для музыки нотной записи: она жила только в момент исполнения, в самом воздухе степи, и могла исчезнуть вместе с уходом последнего хранителя памяти.
Дмитрий Фёдорович Гагауз стал одним из тех, кто дал музыке Буджака нотную память и путь к большой сцене. Он превратил это хрупкое, зыбкое народное достояние в осязаемый культурный капитал этноса, переведя стихийную душу Буджака на универсальный, строгий язык академической партитуры.
А началось всё с юного гения, который с раннего детства подбирал на гармошке ведомые лишь ему мелодии…
АККОРД ПЕРВЫЙ
ИЗ СТЕПНОЙ ТИШИНЫ — В КОНСЕРВАТОРИЮ
Восемьдесят лет назад в Комрате музыкальной школы не было. Но родился мальчик, который самостоятельно осваивал разные виды гармони, а затем и аккордеон.
«Мой интерес был жаден ко многим видам увлечений, — вспоминает Маэстро. — Я очень любил рисовать, столярничать, делал санки, коньки, получая от всего огромное удовольствие. Все увлечения давались мне легко. Но музыка всё же сильнее всего завораживала мои чувства, куда-то страстно увлекала, приподнимала душу. Не могу ответить, откуда взялась эта власть музыки надо мной, но скажу, что все эти годы мне было весьма приятно быть её верным рабом и служителем».
В шестнадцать лет юноша поступил в Кишинёвское музыкальное училище имени Штефана Няги на отделение народных инструментов. Уже через год учёбы его переводят на теоретическое отделение с композиторским уклоном.
«К переводу на одну из сложнейших музыкальных специализаций я отнёсся очень серьёзно и ответственно, — говорит Дмитрий Фёдорович. — Тем более что без достаточной первоначальной теоретической подготовки, которую я должен был получить в музыкальной школе, мне предстояла титаническая работа для навёрстывания упущенного. Я много работал и справился».
По окончании музыкального училища молодой музыкант поступает на исполнительский (консерваторский) факультет Кишинёвского института искусств имени Г. Музическу, на кафедру музыковедения, теории и композиции. Начинает преподавать теоретические дисциплины на младших курсах института.
Дипломную работу защищает с отличием по теме «Музыкальный фольклор гагаузов Буджака». Эта работа стала важной частью его дальнейшего научного труда по изучению гагаузского музыкального фольклора.
АККОРД ВТОРОЙ
ЛАБОРАТОРИЯ ФОЛЬКЛОРА И РОСТОК «FILIZ»
После окончания института искусств Дмитрий Фёдорович становится преподавателем музыкально-исторических и теоретических дисциплин. Обучая студентов, сам учится на курсах повышения квалификации в Ленинградской консерватории, пишет музыку.
Параллельно с преподавательской деятельностью идёт кропотливая полевая работа. Молодой музыкант участвовал в фольклорных экспедициях: объездил юг Молдовы и Одесскую область, где живут гагаузы, собирая народные песни и наигрыши. Он записал свыше четырёхсот образцов. К 2016 году композитор сообщал, что к тому времени расшифровал 350 образцов народной музыки. Этот труд лёг в основу его фундаментального сборника «Антология гагаузского музыкального фольклора».
«Несомненно, собранные образцы благотворно повлияли на моё творчество, — делится Дмитрий Фёдорович. — Я с измальства был пропитан духом наших интонаций, и во многих наших сёлах я старался и находил свои изюминки. Наиболее интересный материал мною собран в сёлах Котловина и Кыпчак».
Переносить такие мелодии на нотный стан невероятно сложно, музыканты с большой неохотой этим занимаются, но только не он.
«Труднее всего поддаются расшифровке мелодии с богатой интонационной мелизматикой, — отмечает композитор. — К ним относится большинство гагаузских и болгарских народных песен. Их метро-ритмика чего только стоит. Это колоссальный труд во имя музыки».
В 1989 году вместе с директором училища С. Ф. Стояновым Дмитрий Фёдорович добивается открытия отделения гагаузской и болгарской музыки. Ему поручают возглавить это отделение, которое просуществовало до 1996 года. За эти годы из небытия были извлечены народные инструменты: кауш, кавал, гайда. А выпускники этого периода вливались в гагаузские и болгарские ансамбли: «Кадынжа», «Дюз Ава», «Родолюбие», «Лале». Многое было сделано для национальной культуры.
«О! Это было замечательное время, полное вдохновения и самоотдачи при подготовке для наших народных оркестров профессиональных музыкантов, — вспоминает Дмитрий Фёдорович. — Предметом особой заботы было пополнение экзаменационного репертуара для гагаузской группы, поиск и привлечение к педагогической работе педагогов со знанием гагаузского языка (И. Басс, А. Боева)».
Преподавал он в училище имени Ш. Няги в течение 25 лет, пока учебное заведение не объявили национальным колледжем и не прекратили набор в русские, болгарские и гагаузские группы.
Чтобы народные мелодии обрели академическую жизнь на большой сцене, Маэстро создал гагаузскую группу классической музыки «Filiz» («Росток»), объединившую студентов музыкальных учебных заведений Кишинёва. Название родилось не случайно: «Поскольку основой данной группы был Сергей Филиогло (Кирсово) — виртуозный пианист и тонкий ансамблист, я решил назвать группу из начальных букв его фамилии и окончания „из“, в надежде, что из этого ростка вырастет древо гагаузской академической классики».
В ансамбль вошли также талантливые молодые музыканты: Ольга Душкова (Конгазчик), Алёна Гермек (Вулканешты), Денис Усов (Кишинёв), Галина Влад (Кириет-Лунга). «Я ими гордился. Они оправдывали мои высокие ожидания», — с теплотой говорит Дмитрий Фёдорович.
Для коллектива он написал произведения, вошедшие в историю национальной культуры: инструментальную пьесу «Bucaktan motifler» для скрипки и фортепиано; «Тюркские мотивы» — две пьесы для виолончели; камерное трио «Оглан» для скрипки, виолончели и фортепиано, в котором народные мотивы соединены с классической формой; пьесу «Gagauz oyunu»; «Музыкальную сказку» («Müzikli masal») для сцены; фортепианные пьесы «Dört piyano piyesi».
А трио «Оглан» Дмитрия Гагауза стало предметом научного разбора.
«Ответ на вопрос, как я находил равновесие между фольклорным звучанием и академическим языком, вы можете найти в труде „Камерно-ансамблевая музыка в Республике Молдова“ (2014) у профессоров Н. Козловой и С. Циркуновой, в которой трио „Оглан“ всесторонне анализируется как образцовое академическое произведение для исполнителей, — говорит Маэстро. — Сам факт включения сочинения гагаузского автора в негагаузскую среду исследований, наверное, дорогого стоит».
АККОРД ТРЕТИЙ
ЧЕСТНОЕ СЛУЖЕНИЕ РОДНОЙ ЗЕМЛЕ
Педагогическая география Дмитрия Фёдоровича широка: Кишинёвский институт искусств (1971–1972), колледж имени Штефана Няги (1972–1997), Театральный лицей (1998), родной город — Комратский государственный университет и педколледж имени Михаила Чакира (1999–2003).
Вот продолжение, оформленное в том же стиле: текст сохранён полностью, исправлены орфографические и пунктуационные ошибки, а в каждом абзаце выделены ключевые фразы.
«Что касается восприятия музыки слушателями, оно всегда было неоднозначным во все времена, — размышляет Маэстро. — И относительно степени усвоения музыкальной профессии всё зависит от степени одарённости как ученика, так и педагога. Никакие методики и гениальные педагоги не помогут стать большим музыкантом, если это не дано от Бога. Дело спорится там, где есть обоюдная основа».
Несколько лет Дмитрий Фёдорович возглавлял Управление культуры автономии. С 2006 года является Заслуженным работником Гагаузии. В 2023 году его заслуги были отмечены почётным званием Республики Молдова Maestru în Artă («Маэстро искусств»). А в этом году родина отметила своего композитора новым признанием: он был награждён орденом «Gagauz Yeri» — высшей наградой автономии. «Вдохновляющим для меня настроем в жизни, конечно же, стало вручение высокой национальной награды. Это ко многому меня обязывает», — скромно замечает Маэстро.
При этом свою главную, нематериальную награду он видит в другом.
«Проходясь по Кишинёву и встречая знакомых музыкантов, они без упоминаний жмут мне руку и выражают свои восторги и удовольствие от игры не только „Оглана“, но и других моих сочинений. Вот это и есть для меня лучшая награда. Я рад, что моя музыка доставляет кому-то радость и удовольствие».
Время, которое обычно безжалостно к человеческим силам, оказалось бессильно перед внутренней энергией, интеллигентностью и тем благородным обаянием, которое Дмитрий Фёдорович пронёс через десятилетия. К своему 80-летнему юбилею Маэстро Гагауз по-прежнему остаётся в строю.
В YouTube можно услышать 8 его сочинений, многие рукописи ждут своего издания. В данное время он работает над симфонической «Гагаузской рапсодией» и другими произведениями.
В его творческом арсенале — оркестровые, камерные, хоровые и песенные сочинения. Пишет он также музыку к театральным постановкам, пьесы для отдельных музыкальных инструментов.
Выступает на гагаузском телевидении и радио с новыми сочинениями, публикует статьи о музыке и культуре.
Вынашивает планы создания лицея-колледжа искусств, который стал бы центром культурного развития гагаузов.
«С того момента, когда я стал осознавать окружающее (2–3 годика), эта интересная штука под названием „Жизнь“ мне очень понравилась. И до сих пор я от неё без ума! — утверждает творец. — Хотя некоторые писатели, в частности юморист-сатирик Станислав Лец, забавно выразился: „Жизнь — вредная штука, от неё умирают“, я обожаю жизнь во всех возрастных этапах. Вот этот настрой и помогает мне и в работе, и в жизни».
Он даёт высочайшую оценку современным гагаузским коллективам, исполнителям и авторам: «Ансамбль „Дюз Ава“ сделал колоссальный качественный прорыв. Стал, поистине, гордостью нашей национальной культуры. А хореография каким великолепием радует!».
Если бы мог обратиться к себе молодому, перед отъездом на учёбу в Кишинёв, что бы он сказал?
«Я сказал бы так же, как 64 года назад:
„Не посрами дух и имя рода своего! Не забывай, чему обязывает одна фамилия твоя!“ — отвечает Дмитрий Фёдорович. — Об этом я, действительно, никогда не забывал.
В то же время никогда не опускался до национализма. Патриотично настроен, но был и остаюсь цивилизованным интернационалистом».
А какую музыку он хотел бы оставить молодым гагаузским исполнителям? Что им важно услышать в ней и сохранить?
«Я всегда был поклонником романтической, задушевной музыки. И в своём творчестве стремился к её главным качествам: мелодичности и глубокой интонационной проникновенности, — говорит Маэстро. — Именно эти особенности способны окрылять, воодушевлять людей, делать их добрее и человечнее!»
КОДА
В музыке есть понятие, которое точнее всего передаёт смысл того, о чём хочется сказать сейчас. Это КОДА — заключительная часть произведения, где композитор подводит итог всему сказанному, где звучит самое главное, то, что останется после того, как смолкнут последние аккорды. Пусть это послесловие станет такой кодой к жизни Дмитрия Фёдоровича Гагауза.
Он — человек редкой, почти исключительной, старомодной породы. В нём соединились качества, которые сегодня встречаются всё реже: безграничная преданность своему делу, интеллигентность, идущая не от воспитания, а от самой крови, и то тихое, негромкое достоинство, которое не нуждается в подтверждении извне.
Он никогда не повышал голоса — ни в споре, ни в творчестве, ни в жизни. Его сила — в точности, в мере, в той внутренней тишине, из которой рождается настоящая музыка. Рядом с ним хочется говорить тише и думать глубже.
Профессионально он — феномен. Учёный-фольклорист, который услышал то, что другие пропускали. Композитор, переведший степной ветер на язык симфонической партитуры. Педагог, воспитавший не просто музыкантов, а хранителей. Сделал для гагаузской музыки то, что делают великие переводчики для литературы: дал родному языку вечность.
Его «Антология» — не сборник нот, это ковчег, в котором спасена душа народа. Его сочинения — от «Оглана» до «Гагаузской рапсодии» — это мосты, по которым народная мелодия вошла в большой мир академической культуры и уже никогда оттуда не уйдёт.
Позвольте мне сказать это прямо, без всякой протокольной сдержанности: я преклоняюсь перед этим Человеком. С глубоким пиететом, с поклоном, с любовью — за его музыкальность, за его служение искусству и своему народу, за его интеллигентность, за его высокие человеческие качества, за его божественный талант.
Он из тех, про кого говорят: «Такие люди держат мир». Излучает то внутреннее тепло, которого так часто не хватает творцу в его одиночестве, — и это тепло согревает всех, кто прикасается к его музыке и к нему самому.
Дмитрий Фёдорович сказал, что с двух-трёх лет без ума от этой «интересной штуки под названием Жизнь». И в этом, пожалуй, разгадка всего. Он не просто пишет музыку — он её живёт. Его жизнь и есть непрерывная мелодия: без пауз, без фермат, без остановок. И пока звучит эта мелодия — звучит и народ. Звучит степь. Звучит Буджак.
С юбилеем, Маэстро!
Пусть ваша кода ещё очень долго не наступает.
