В Комрате состоялось мероприятие «Партисипативный анализ барьеров в сфере безопасности людей с особыми потребностями в АТО Гагаузия», в рамках которого были представлены результаты социологического исследования и проведено расширенное обсуждение с участием представителей ресурсных и реабилитационных центров, организаций гражданского общества, органов местного публичного управления, Агентства занятости населения, профильных служб, родителей и людей с особыми потребностями.
Исследование было проведено в рамках проекта «Продвижение инклюзивных практик и человеческой безопасности для людей с инвалидностью в АТО Гагаузия», реализуемого Общественной Организацией «Keystone Moldova» и финансируемого за счёт гранта, предоставленного Институтом по освещению войны и мира (IWPR) при поддержке Правительства Соединённого Королевства. Оно было направлено на выявление системных проблем и барьеров, с которыми сталкиваются люди с инвалидностью и их семьи в сфере социальной защиты, реабилитации, образования, занятости и безопасности.
Необходимо отметить, что большинство присутствующих кроме того, что являются сотрудницами реабилитационных и ресурсных центров, также — матери детей с особыми потребностями. Это позволило взглянуть на существующие барьеры с практической точки зрения.
Участники сошлись во мнении, что реабилитационные центры в городах функционируют устойчивее, чем в сёлах, потому что в городах больше инфраструктуры и местный бюджет.
Доктор хабилитат, профессор, приглашенный эксперт Алла Левитская обратила внимание на проблему, о которой мало говорится:
«В 90 процентах случаев с детьми остаются мамы и ухаживают за ними, эмоциональное выгорание среди мам очень тяжёлое».
Участники отметили, что право на получение некоторых пособий ограничено и может оставлять некоторые ситуации без внимания (например, семьи с детьми с особыми потребностями). Менеджер проекта, представитель «Keystone Moldova» Александр Грибинча рассказал подробнее о целях проекта:
«В рамках проекта предусмотрен цикл из четырёх тренингов: три тренинга будут проведены в АТО Гагаузия, ещё один — в Кишинёве. Тренинги ориентированы на органы местного публичного управления, специалистов социальной сферы и представителей услуг поддержки. Параллельно будет реализована онлайн-медиа кампания, направленная на повышение информированности и видимости проблем людей с особыми потребностями. Результаты исследования и выработанные рекомендации будут переданы органам власти АТО Гагаузия и Кишинёва. Важно, чтобы данные, полученные в ходе исследования, использовались при планировании услуг и программ».
Как выглядит система
«Полдня в садике и школе — дальше пустота»
Руководитель реабилитационного центра «Лучик солнца» с. Конгаз Екатерина Урум обратила внимание на отсутствие непрерывной системы поддержки детей с особыми потребностями:
«У нас дети полдня в садике или школе, потом у нас ещё полдня. Родители возмущаются — и это понятно. Нет дополнительных часов для этих детей в школе, чтобы родители могли передохнуть. Центры нужны, и нужно улучшать знания по работе с детьми с аутистическим спектром, так как практически нет знаний в этой сфере, а детей таких у нас много. Нужны литература, тренинги, не общие, а направленные на профессиональную подготовку. Все на личном опыте и через годы труда, очень сложно. А если ребёнок ушёл на каникулы, потом мы все начинаем с нуля. Мы не знаем, что происходит во внутренних мирах этих детей, но мы видим, что даже учителя к ним относятся иначе. Всем не хватает знаний. Дело в восприятии, в контакте, в нахождении в обществе. Интеграция в обществе зависит от отношения к этому ребенку, в школе, в детском саду. Всё идёт от семьи, воспитания и знаний. Дискриминируют также и родителей ребёнка».
В исследовании зафиксированы случаи дискриминации, стигматизации и социальной изоляции, особенно в отношении людей с психосоциальными и интеллектуальными нарушениями. Указывалось, что барьеры носят не только инфраструктурный, но и социальный характер, когда на рабочих местах к людям с особыми потребностями относятся недоброжелательно, несмотря на их навыки. Это подтвердила директор реабилитационного центра для детей с ограниченными возможностями в Чадыр-Лунге Любовь Иванчева.
Усилия родителей и педагогов
Участники подчёркивали:
«Центры были открыты благодаря европейским проектам, однако, необходимо финансирование и после проектов».
Обозначалось, что, если бы не усилия родителей и педагогов, не было бы возможности сохранить некоторые центры.
«В Кирсово мы ремонтировали здание нашими руками. Крыша протекала. Люди и родители в своё свободное время ремонтировали», — отметила директор реабилитационного центра в с. Кирсово Екатерина Арабаджи.
«Мебель находили с разных мест. Чем-то примэрия помогала. Парты я привезла из Копчака», — добавила она.
С этим согласилась и Екатерина Урум из Конгаза, рассказывая случаи, когда приходилось работать и вовсе без заработной платы.
Возрастной ценз и «провал» после 18 лет
Была поднята и проблемах возрастных ограничений. Большинство центров принимают детей до 18 лет, дальше на них не рассчитана поддержка. В Комрате принимают детей до 25 лет, однако, в этом есть свои нюансы, о которых поведала директор реабилитационного центра «Фиданжик» в Комрате Валентина Кузнецова:
«Мы принимаем ребят до 25 лет. Но для них надо открывать отдельные группы. Возрастной ценз влияет. Специалистам сложно и ребятам сложно».
Глава социального отдела при примэрии Комрата Ольга Патутина предложила, что при открытии центров для тех, кому за 18, необходимо, чтобы была возможность проживания, но обязательно внедрять трудовое обучение для дальнейшей социализации.
В качестве положительного примера упоминались практики Польши:
«В профтехучилище принимают ребят с особыми потребностями. Они учатся там шитью, мастерить что-то руками. Мы видели такой пример в Польше. И сами хотели открыть подобное у нас в Кирсово, но пока не получается», — говорит Екатерина Арабаджи.
Также было предложено:
«Можно открыть педагогическую специальность магистратуры для людей с особыми потребностями. Но надо хотя бы 5 бюджетных мест, которые должно выделить министерство», — прокомментировала эксперт Алла Левитская.
Персональные ассистенты
В ходе дискуссии отдельно поднимался вопрос персональных ассистентов, как одного из ключевых элементов поддержки людей с особыми потребностями и их семей.
Участники подчёркивали, что реальная потребность в услуге значительно превышает доступные возможности.
По озвученным данным:
- потребность в персональных ассистентах в регионе оценивается примерно в 500 человек, а то и больше, как отметила Глава офиса Народного адвоката в Гагаузии Светлана Миронова;
- финансируется около 220 ставок, что формирует очередь и ограничивает доступ;
- даже при наличии законного права услуга остаётся фактически недоступной для многих семей.
- длинные списки ожидания, а в некоторых случаях доступ предоставляется после освобождения места в системе.
«Дело в том, что эта услуга финансируется из нашего регионального бюджета и нет возможности покрыть эту потребность на 100%. Сейчас родители должны объединяться и поднять вопросы, потом уже госструктуры подтянутся», — заявила Миронова.
Отмечалось, что дефицит персональных ассистентов напрямую влияет на:
- возможность людей с инвалидностью работать;
- возможность членов семьи, прежде всего женщин-опекунов, выходить на рынок труда;
- уровень самостоятельности и социальной включённости.
Субсидии для работодателей: почему ими не пользуются
Представитель Управления занятости населения Гагаузии Ирина Кара рассказала, что у государства есть механизм субсидий для мотивации работодателей трудоустроить человека из уязвимых категорий, включая людей с инвалидностью:
«Работодатель трудоустраивает человека на год и получает эти субсидии на адаптацию рабочего места и другие нужды».
По её словам, на практике в автономии механизм фактически не работает:
«Но у нас не зарегистрировано в Гагаузии ни одного случая».
Одна из причин — необходимость готовить документы и обоснования расходов:
«Нужен бизнес-план, обосновать расходы, у нас не хотят заморачиваться».
Она также назвала официальный ресурс для информации по мерам занятости: «anofm.md».
Отдельно Ирина Кара упомянула статью 36 и группы, на которые распространяется субсидирование:
- мера действует по ст.36 Закона №105/2018 и компенсирует работодателю часть зарплаты при найме зарегистрированного безработного из уязвимых категорий (в том числе лица с инвалидностью, возраст 50+, освобождённые из мест лишения свободы и др.).
- размер субсидии: 80% базовой зарплаты, но не более 50% средней месячной зарплаты по экономике за предыдущий год, и выплачивается на срок 6 месяцев.
- работодатель обязан обеспечить занятость минимум 12 месяцев (6 месяцев субсидия + 6 месяцев после окончания выплат).
Отдельно по планированию количества мест на национальном уровне ANOFM публикует ежегодные объявления о бюджетах/охвате мер. Например, в объявлении на 2026 год по мере для людей с инвалидностью через создание/адаптацию рабочих мест указывается план на 35 безработных с инвалидностью.
Роль примэрии, бизнеса и диаспоры
При этом, участники указывали на слабую вовлечённость бизнеса:
«Бизнес не сильно вовлекается. Зависимость от пожертвований и ограниченные механизмы мобилизации местных ресурсов влияют на устойчивость», — поделилась директор реабилитационного центра «Фиданжик» в Комрате Валентина Кузнецова.
Руководители центров вынуждены действовать самостоятельно:
«Если нам надо — мы идём. Просим хотя бы подарки для детей на праздники. Но со временем слышим в свой адрес, что мы как попрошайки», — с горечью говорит Екатерина Урум из Конгаза.
В обсуждении подчёркивалась ключевая роль местных властей:
«Примэрия должна решать вопросы, приглашать бизнес для обсуждения, не вы сами должны ходить и обивать пороги», — заявила глава соцотдела при примэрии Комрата Ольга Патутина.
Отдельно подчёркивалась важность диаспоры:
«Работа с диаспорой — это огромный пласт. Надо вовлекать бизнес правильно, приглашать их рекламировать, организовывать краудфандинг. Стыдиться этого не надо», — отметила Алла Левитская.
Масштаб проблемы в АТО Гагаузия (данные переписи населения 2024 года/Национальное статистическое бюро/ANOFM/данные, представленные участниками/оценка, полученная в ходе обсуждения)
- АТО Гагаузия — регион с одним из самых высоких показателей людей с особыми потребностями в стране — 8,6% населения
- Общая численность — 13 713 человек
- Лица с полной неспособностью (5 лет и старше) — 1 625 человек
Более 60% людей с особыми потребностями проживают в сельской местности
- Сельская местность — 8 410 человек
- Городская — 5 303 человека
Это объясняет:
- транспортную недоступность;
- зависимость от одного специалиста;
- неформальную нагрузку на семьи;
- низкую занятость (15% в сёлах против 25% в городах).
Гендерное измерение: не просто «женщин больше»
Факты:
- 60% женщин с особыми потребностями в Чадыр-Лунгском районе
- 59% женщин с особыми потребностями в Комратском районе
- 90% лиц по уходу — по-прежнему ложатся на плечи женщин, что напрямую влияет на занятость и доходы домохозяйств.
- участие в рабочей силе:
- женщины с особыми потребностями — 16,9%
- мужчины — 19,6%
Это двойная уязвимость:
- женщина как человек с инвалидностью;
- женщина как основной ухаживающий член семьи.
Отсюда:
- психоэмоциональное выгорание матерей;
- выпадение женщин с рынка труда;
- воспроизводство бедности на уровне домохозяйств.
Рынок труда и бедность: системный разрыв
Ключевые цифры:
- 18,4% людей с особыми потребностями участвуют в рабочей силе
- 48,1% — среди лиц без инвалидности
- 13,4% домохозяйств включают лиц с особыми потребностями
- каждое третье домохозяйство состоит исключительно из людей с особыми потребностями
Ресурсные центры: институциональный парадокс
Что есть:
- фактически оказывают образовательные и коррекционные услуги;
- работают с детьми и взрослыми;
- обеспечивают профилактику институционализации.
Чего нет:
- чёткого правового статуса;
- педагогического статуса специалистов;
- надбавок, методологии, устойчивого финансирования;
- доступа для лиц 18+.
Ресурсные центры выполняют значимые функции в системе инклюзивной поддержки на практике, однако, их деятельность регулируется недостаточно полно: ключевые элементы статуса, кадрового обеспечения и финансирования остаются неунифицированными и не закреплёнными на уровне, который обеспечивает устойчивость и равный доступ, включая для лиц старше 18 лет.
Системный вывод
Данные, собранные в ходе исследования и обсуждения, указывают на то, что в АТО Гагаузия:
- высокая концентрация людей с особыми потребностями
- выраженное территориальное и гендерное неравенство;
- низкий охват ключевых услуг (персональные ассистенты, занятость);
- институциональные пробелы в статусе ресурсных центров;
- несоответствие в реализации и неравномерном охвате реформами/услугами в регионе.
Рекомендации и дальнейшие шаги
Система подготовки специалистов
Согласно представленному исследованию, рекомендуется:
- расширять и модернизировать программы среднего профессионального образования в сфере инклюзии;
- усиливать практическую подготовку логопедов, ассистентов инклюзивного образования и специалистов альтернативной коммуникации;
- обеспечивать академическую сопряжённость программ I и II циклов.
Рекомендации организациям гражданского общества
- усиление межсекторной координации между социальной защитой, здравоохранением, образованием и занятостью;
- устойчивое финансирование услуг сопровождения взрослых людей с инвалидностью;
- равный доступ регионов к квалифицированным кадрам.
Рекомендации службам поддержки
- развитие мобильных и выездных форм помощи;
- обеспечение доступной коммуникации;
- повышение компетенций персонала.
Итог
Участники обсуждения подчёркивали, что без системного планирования, устойчивого финансирования и подготовки специалистов существующая модель поддержки ресурсных и реабилитационных центров остаётся фрагментарной. Однако, изменения необходимо вносить давно и обратить внимание на эту проблему повсеместно.
Данный информационный материал опубликован в рамках проекта «Продвижение инклюзивных практик и человеческой безопасности для людей с инвалидностью в АТО Гагаузия», финансируемого за счёт гранта, предоставленного Институтом по освещению войны и мира (IWPR) при поддержке Правительства Соединённого Королевства. Мнения, выводы и заключения, изложенные в этой публикации, принадлежат Общественной Организации «Keystone Moldova» и не обязательно отражают позицию IWPR или Правительства Соединённого Королевства.
