Внеочередное заседание Народное Собрание Гагаузии, на котором депутаты должны были обсудить порядок правового регулирования выборов в НСГ VIII созыва, так и не смогло перейти к рассмотрению повестки дня. Однако главные события развернулись не за трибуной, а в период ожидания кворума, когда затянувшаяся пауза превратилась в площадку для взаимных обвинений между представителями законодательной и исполнительной власти автономии.
Согласно Регламенту НСГ, заседание считается правомочным только при присутствии большинства избранных депутатов — не менее 18 человек. В отсутствие кворума законодательный орган не имеет права принимать решения, за исключением процедурных действий: объявления перерыва, переноса заседания или принятия мер для обеспечения явки депутатов. Именно на эту норму сослался исполняющий обязанности спикера Николай Орманжи, объявив перерыв в ожидании отсутствующих депутатов.
В проект повестки внеочередного заседания были включены три вопроса: порядок организации правового регулирования региональных выборов в Народное Собрание VIII созыва в 2026 году, распределение финансовых средств компонента центрального бюджета по учреждениям общего образования АТО Гагаузия, а также выделение средств из резервного фонда НСГ.
Во время вынужденной паузы исполняющий обязанности председателя Исполкома Илья Узун публично обвинил Народное Собрание в несвоевременном предоставлении материалов к заседанию. В ответ Николай Орманжи напомнил, что вся документация и проект повестки были опубликованы на официальном сайте НСГ в соответствии с регламентной процедурой.
Позже напряжение в зале усилилось после резкого обмена репликами между депутатом Владимир Кысса и Ильей Узуном. Кысса упрекнул руководство Исполкома в стремлении как можно дольше сохранять контроль над исполнительной властью автономии, намекнув на затягивание политического процесса вокруг выборов Башкана. В ответ Узун потребовал от депутата, впредь не выдвигать свою кандидатуру от округа Буджак.
На фоне отсутствующего кворума обсуждение юридических процедур фактически уступило место открытому политическому противостоянию, вновь продемонстрировав глубину кризиса внутри региональных институтов власти.
