Афанасий Костов
Голод 1946–1947 годов стал одной из крупнейших гуманитарных катастроф в истории послевоенной Молдовы. Засуха, последствия войны и государственная политика заготовки зерна привели к массовому недоеданию и высокой смертности в сельских районах. Житель села Бешгиоз Пётр Стоянов был ребёнком в те годы. Спустя десятилетия он вспоминает, как жители пытались скрывать последние запасы еды, обменивали имущество на картофель и ежедневно сталкивались со смертью.
Изъятие запасов и поиски продовольствия
По воспоминаниям Петра Стоянова, в 1946–1947 годах власти изымали у населения запасы продовольствия. Он рассказывает, что причиной трагедии стала не только засуха и тяжёлый послевоенный период. По его словам, у многих семей имелись запасы, чтобы пережить засуху, однако значительную часть зерна изъяли. По селу ходили представители власти, которые собирали продовольствие у населения.
Для поисков использовали специальные щупы — заострённые палки, которыми протыкали землю и другие места, где люди могли что-то спрятать. Если щуп входил легко, это означало, что под землёй может находиться тайник. Люди прятали зерно в печах, дымоходах и специально выкопанных ямах на своих участках, однако такие запасы часто находили и изымали.
Суровые зимы и массовая смерть
Пётр Стоянов вспоминает, что в годы голода зимы были особенно суровыми. Снега выпадало так много, что люди могли передвигаться прямо по крышам домов. Спускаясь по высоким сугробам, словно по склонам оврагов, они нередко замечали тела умерших. По словам собеседника, подобные картины со временем стали частью повседневной жизни.
По селу регулярно ездили повозки и сани, на которых вывозили тела погибших. В то время большинство дворов не были ограждены заборами и воротами, поэтому люди, занимавшиеся сбором умерших, свободно обходили дома и заглядывали внутрь, проверяя, не остался ли кто-либо без погребения.
С приходом весны, когда начал таять снег, во дворах стали обнаруживать всё больше погибших. Кладбища были переполнены. В селе существовали большие погреба, принадлежавшие зажиточным семьям. Некоторое время тела умерших складывали туда, поскольку эти помещения можно было закрывать. Однако вскоре и погреба оказались заполнены.
Из-за большого количества жертв многие тела оставались без захоронения. Пётр Стоянов рассказывает, что сельские собаки растаскивали останки тел по всему селу. Чтобы предотвратить это, жители, которые ещё сохраняли физические силы, собирались вместе и копали большие общие могилы.
Отдельные захоронения в тот период не проводились. Традиционные похороны в условиях массового голода также стали невозможны. Никто не занимался подготовкой умерших к погребению. Людей хоронили в той одежде, в которой их находили. Если человек был полураздет, его в таком виде и опускали в общую могилу.
Трагические последствия голода
Голод приводил не только к массовому истощению и смертям, но и к тяжёлым психическим расстройствам. В этих условиях происходили трагические случаи, которые сложно представить в мирное время.
Пётр Стоянов: «Один отец убил своих двоих детей. Вся комната была в крови. Затем он попытался поймать ещё одну девочку из числа родственников, однако ей удалось убежать. Она обратилась за помощью к врачу. Когда они вместе пришли в дом, обнаружили тела двоих детей. Мужчину арестовали и отправили в тюрьму. Позже, после освобождения, он плакал и говорил, что не понимал, что делает, и не осознавал своих поступков».
Обмен вещей на еду
В условиях голода людям приходилось обменивать личные вещи на любые продукты питания.
По словам Петра Стоянова, семья брала одежду и другие ценные вещи и отправлялась в село Цэрэнкуца на юге страны. Там их обменивали или продавали за картофель, а иногда даже за картофельную кожуру.
Еда, которая помогала выжить
Лишившись привычных источников питания, люди были вынуждены искать замену продуктам и употреблять в пищу всё, что могло поддержать жизнь.
Пётр Стоянов: «Собирали кукурузные зёрна по мышиным норам и делали небольшую порцию мамалыги. Самих мышей ловили и ели. Многие люди употребляли в пищу трупы животных. У кого умирала собака, того и ели, кошек ели, лошадей ели. Мы тоже свою лошадь съели. Был у нас жеребёнок — зарезали его и…»
Постепенное возвращение к жизни
Со временем государство начало выдавать хлеб, а затем возобновили работу колхозов. Семья Петра Стоянова трудилась на виноградниках. В обед рабочим стали выдавать небольшие порции еды — хлеб, картофель. Постепенно продовольственная ситуация улучшалась, и люди понемногу выходили из тяжёлых голодных лет.
По официальным данным, голод 1946–1947 годов унёс жизни 150–200 тыс. человек, что составляло 10% населения Молдавской ССР. В отдельных гагаузских сёлах, по оценкам историков, умерло от 30% до 50% населения, что делает эти события одной из самых трагических страниц в истории региона.
