В студии снова гость, который говорит о Гагаузии с болью, но без иллюзий. Руслан Касым — бывший журналист, а ныне человек, который наблюдает за автономией со стороны. Он уехал, как и тысячи других, но продолжает возвращаться — хотя бы мысленно, хотя бы с вопросами. Главный из них: что происходит с Гагаузией и почему все так плохо?
Если бы нужно было одной фразой описать сегодняшнюю ситуацию в автономии, Руслан не колебался бы: «Каждый сам по себе». В этом, по его словам, и заключается корень всех проблем. Распад солидарности, утрата интереса к общему делу, замена идей личными интересами — все это не просто политический диагноз, это культурный надлом.
«Мы дошли до хаоса в управлении. Это видно невооруженным глазом. Никакой устойчивой власти нет. Молодежь уезжает, потому что здесь не видит, где себя реализовать. Власть не предлагает ей ничего. Ни программ, ни гарантий, ни доверия», — говорит Руслан.
Демография как приговор
На фоне этой политической турбулентности, пугающей статистики не замечать уже невозможно. Последняя перепись показала: в Гагаузии осталось 103 тысячи человек. Еще десять лет назад было 126 тысяч. Ежегодно регион покидает около двух тысяч человек — и это не туристы, не студенты, а трудоспособные, молодые, нужные. Те, кто мог бы строить будущее. «Когда приезжаю, я почти не вижу здесь людей своего возраста. А ведь наш возраст — это опора для любой экономики. Нет нас — нет налогов, нет движения», — объясняет Руслан.
Он признает: желание вернуться есть. Но задает себе вопрос: чем заниматься? Что строить? Где искать смыслы?
«Хочется быть дома, но ты должен понять: чем ты там будешь заниматься? Как ты себя реализуешь? Люди уезжают даже на край света — лишь бы как-то содержать семью».
Кто нами управляет — и управляет ли вообще?
Остро в разговоре встал вопрос о том, кто сегодня фактически руководит автономией. И почему в публичном пространстве больше обсуждают роли советников, чем действия самого врио башкана.
«Я не понимаю, зачем возле Ильи Узун стоит Кузнецов. Это что — обязательство какое-то? Или он сам не справляется? У людей ощущение, что у нас нет менеджера. А есть некая тень, которая всем рулит».
Руслан не скрывает иронии и разочарования. Он подчеркивает: сегодня Гагаузия осталась не просто без стратегического видения — она осталась без представителей, с которыми готовы говорить.
«Мы можем по-разному относиться к предыдущим башканам. Формузал, Влах — это были разные фигуры. Но с ними говорили. У них была своя позиция. А сейчас с кем разговаривать? Кто у нас там за главного?» — риторически спрашивает он.
ЦИК, выборы и распил правды
Большое внимание в эфире уделили и вопросам выборов — в Народное собрание и возможных досрочных. ЦИК был распущен. Причины назывались разные: от «экономии бюджета» до недовольства его работой. Но Руслан резонно замечает:
«ЦИК — это не сезонная структура. Это непрерывный процесс: обучение, обновление, сопровождение. А нам говорят — давайте сэкономим. Выборы же будут — кто их проводить будет?»
Сложности усугубляются отсутствием единства внутри самого НСГ. Вопрос о дате выборов превращен в инструмент борьбы между группами. Константинов, по мнению Руслана, тянет время не просто так — его команда боится проиграть.
«Он понимает, что если выборы провести сейчас, он пролетает. А если затянуть — еще можно что-то выторговать. Тут уже вопрос не в народе — а в сохранении личного иммунитета и влияния».
Партии, деньги и 400 леев
Самый жесткий разговор велся, конечно, о природе выборов — о том, как они превращаются в аукцион. Руслан признает: то, как в последние кампании использовались деньги, стало лакмусовой бумажкой деградации политической культуры.
«За 400 леев ты отдал 4 года своей жизни. А теперь жалуешься, что нет компенсаций. Ну ты же знал, что это так будет. Почему ты выбрал деньги вместо будущего?»
Он вспоминает, как в штабе, по слухам, смеялись, когда поняли, что люди «повелись» на ролики про аэропорты, статуи и миллиарды. Но смех этот, как признает Руслан, был сквозь цинизм: «Они сами не верили, что народ это «схавает». А народ — схавал».
Сегодня эти же люди, держась за плакаты про Конституционный суд, не понимают, что на них написано. Им это и не нужно. Они пришли не за смыслом, а за подачкой.
В чем выход? Его никто не ищет
«Мы все обсуждаем уже по факту», — говорит Руслан с горечью. — «Когда все случилось, когда все рухнуло. Обсуждаем не как жить, а что натворили».
Он подчеркивает: в обществе нет сплоченности. Нет общего языка. Даже митинги сегодня — не борьба, а подработка. Даже депутаты — не представители, а игроки. И самое страшное — что люди это приняли.
«Народное собрание? Там все пришли за мандатом, за статусом, за возможностями. Про людей они вспоминают только в лозунгах. А потом — каждый сам по себе».
В финале Руслан говорит просто: хаос не может быть вечным. Когда-то пазл должен сложиться. Или в катастрофу, или в очищение. «Может, по голове нам дадут, и все отнимут. Тогда, может, зашевелимся. А пока — каждый за себя».
Это был выпуск программы Focus с Виталием Гайдаржи. Без фильтров. Без надежд на волшебников. Только факты, память и усталость от лжи. Гагаузия, ты дома. Но ты потерялась.
Полный выпуск программы ниже
