Современный Европейский Союз, как и Европа в целом, представляет собой настоящую мозаику культур, языков и идентичностей. Наряду с 24 официальными языками существует более 60 региональных языков и языков меньшинств, на которых, по оценкам, говорят от 40 до 50 миллионов граждан ЕС. Эти языки глубоко укоренены в местных сообществах, передаются из поколения в поколение и являются носителями истории, традиций и культуры. Многие из них, такие как бретонский, кашубский, каталанский, романи, сардинский или идиш, десятилетиями маргинализировались или полностью игнорировались в языковой политике государств. Хотя их ценность сегодня всё больше признаётся, многие из этих языков продолжают бороться за выживание и нередко тихо проигрывают эту битву.
Исчезновение языка — это не просто потеря слов. Это утрата целого мира: способа мышления, передачи воспоминаний, повествования. Исчезают песни, сказки и местные понятия, не имеющие аналогов в других языках. С каждым таким языком исчезает часть культурного наследия Европы — уникального, неповторимого и бесценного. Вот почему так важно, чтобы региональные языки и языки меньшинств рассматривались не как фольклорные диковинки, а признавались полноценной частью культурного ландшафта Европы, достойной защиты, инвестиций и повседневной поддержки.
Значение языка и угрозы разнообразию
Язык — это больше, чем просто средство коммуникации. Это способ, с помощью которого люди выражают эмоции, делятся знаниями, строят связи и формируют сообщества. Языковое разнообразие не только обогащает культурную жизнь, но и несёт в себе идентичность, коллективную память и корни в местных традициях. Тем временем, многие из этих языков исчезают – часто тихо и незаметно. По данным ЮНЕСКО, в настоящее время половина языков мира находятся под угрозой исчезновения, а с 1950 года исчезло около 4% всех языков. Каждый из этих языков – это не просто слова, это уникальное мировоззрение, способ мышления и передачи опыта, который исчезает навсегда с последним носителем.
Почему языки умирают?
Главные угрозы – это доминирование языков большинства, политика ассимиляции, отсутствие обучения языкам меньшинств, их маргинализация в СМИ и госуправлении, а также всё более редкая передача языка детям в семьях. Утрата языка – это не только коммуникативная потеря, но и обеднение культурного наследия всего человечества. Каждый язык представляет собой особый способ повествования о мире, особые метафоры, иные ценности. Когда исчезает язык, вместе с ним уходят связанные с ним истории, обряды, песни и способы восприятия действительности. Поэтому борьба за языковое разнообразие – это не только дело лингвистов, но и общая ответственность за сохранение культурного богатства, лежащего в основе более открытого и разнообразного общества.
Правовая база и инструменты защиты
Международные правовые акты, такие как Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.) и Европейская конвенция о защите прав человека (1950 г.), составляют основу для защиты языковых прав, особенно языковых прав меньшинств. Ключевым инструментом в контексте европейского права является Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств (ECRML – Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств), принятая Советом Европы в 1992 году и действующая с 1998 года. Хартия сосредоточена на поддержке жизнеспособности и сохранения языков, традиционно присутствующих и используемых на территориях государств-участников. Она разработана таким образом, чтобы государства могли выбирать из 35 предлагаемых мер поддержки, охватывающих, среди прочего, образование, средства массовой информации, административные органы и культуру. Государства, ратифицировавшие Хартию, обязаны представлять периодические отчеты, что позволяет контролировать реализацию ее положений и делать выводы для дальнейшей политики защиты.
На сегодня Хартию ратифицировали 17 из 28 государств-членов Европейского Союза и 8 других европейских стран. Каждая из этих стран принимает индивидуальные решения относительно своей готовности и возможности сохранять и поддерживать развитие языков меньшинств, основываясь на своей истории, социально-политическом контексте и культурных традициях. Однако, всё чаще звучат мнения, что Хартия нуждается в обновлении. В последние годы и десятилетия возникли новые, важные области, такие как электронная коммуникация и цифровое пространство, в которых языки меньшинств начинают играть всё более важную роль.
Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств – один из важнейших правовых инструментов защиты этих языков. Её ратификация означает обязательство государства уважать, защищать и продвигать такие языки как в публичной, так и в частной сфере. Это включает официальное признание этих языков, поддержку их преподавания и использования в образовании, управлении, культуре и средствах массовой информации. Республика Молдова подписала Хартию в 2002 году, но до сих пор не ратифицировала её.
Языковая политика ЕС и языковое разнообразие
Хотя полномочия в области языковой политики в основном остаются за национальными государствами, Европейский союз обязан уважать национальную идентичность и поддерживать многоязычие. Эти принципы закреплены, в частности, в Договоре о Европейском Союзе и Хартии основных прав ЕС. Договоры ЕС также гарантируют уважение языкового разнообразия. ЕС поддерживает неофициальные языки, языки меньшинств и политически слабые языки посредством структурных фондов, образовательных программ (таких как Erasmus+ и Comenius), исследовательских инициатив (например, Horizon 2020), а также проектов, продвигающих многоязычие, таких как Mercator, Poliglotti4.eu и Digital Language Diversity Project. Эта политика реализуется, в частности, через Европейский социальный фонд и Программу обучения в течении всей жизни, которые поддерживают преподавание и использование языков меньшинств в таких сферах, как образование, культура и государственное управление. Основная цель этих мероприятий — эффективное продвижение и обеспечение присутствия официальных языков во всех сферах общественной и частной жизни, способствуя тем самым общению и взаимопониманию между гражданами Европы.
С другой стороны, как показало исследование, проведенное по заказу Комитета по культуре Европейского парламента (CULT), Европейский союз по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами в области цифрового многоязычия. Эта проблема касается как законодательства ЕС, так и судебной практики Суда Европейского союза – отсутствуют четкие нормы, обязывающие перевод контента, публикуемого в интернете. В результате многие важные документы и сведения, размещенные в интернете, доступны не на всех официальных языках ЕС. Это снижает прозрачность деятельности учреждений и ограничивает гражданам доступ к ключевой информации. В докладе CULT были предложены, среди прочего, классификация документов по срочности перевода (на основные, приоритетные и второстепенные), а также обращено внимание на значительные различия между сайтами отдельных институтов ЕС – одни справляются с многоязычием вполне хорошо, другие – заметно хуже. Документ содержит также конкретные предложения: создание общих стандартов многоязычной коммуникации, создание специального управления по вопросам многоязычия, систематический мониторинг соблюдения принципов языковой прозрачности, а также увеличение бюджета на перевод и продвижение многоязычия в интернете. Стоит подчеркнуть, что эти проблемы и рекомендации касаются не только основных языков ЕС, но и менее распространенных, зачастую слабее представленных в цифровом пространстве.
Разные грани региональных языков и языков меньшинств
Региональные языки и языки меньшинств в Европе представляют собой чрезвычайно разнородную категорию – как в географическом, так и в юридическом и социальном плане. Примеры из реальной жизни демонстрируют, насколько разнообразны судьбы языков меньшинств в Европе:
- Каталанский язык – на нём говорят около 10 миллионов человек, он является одним из официальных языков, в частности, в Каталонии. Он имеет широкую институциональную поддержку: на каталанском языке существуют школы, СМИ и административные органы. Однако, несмотря на эту мощную поддержку, язык до сих пор не получил официального признания на уровне Европейского союза – отчасти из-за централизованной политики испанского государства, которое не допускает признания региональных языков в качестве официальных на уровне ЕС.
- Кашубский язык – впервые в истории Польши был официально признан региональным языком в 2005 году. На нём говорят, главным образом, в Поморье, где, по оценкам, насчитывается от 100 до 150 тысяч человек, из которых примерно 10% используют кашубский как язык повседневного домашнего общения. Язык имеет ограниченное, но реальное присутствие в образовании: существуют школы и классы, где кашубский язык преподаётся как предмет, а также доступны учебники и курсы для учителей. Существуют СМИ на кашубском языке (включая радиопередачи, печатные издания), литература и культурные мероприятия. Кашубский язык может использоваться в контактах с местной администрацией в районах, где он введён в качестве вспомогательного языка.
- Сардинский язык – один из крупнейших по числу носителей языков национальных меньшинств в Италии. Несмотря на это, его присутствие в общественной сфере, особенно в образовании и СМИ, остаётся весьма ограниченным. Отсутствует согласованная политика поддержки, а сам сардинский язык часто воспринимается как «диалект», что ещё больше ослабляет его социальный статус.
- Ливский язык – пример языка, практически исчезнувшего из общественной жизни. Когда-то на нём говорили на побережье Латвии, но сейчас он практически полностью вытеснен латышским. В настоящее время предпринимаются лишь символические попытки возродить его, однако отсутствие носителей языка и высокая степень ассимиляция ставят под вопрос его будущее. Все же поддержка со стороны Латвийской Республики этого элемента своего языкового наследия становится всё более заметной и ощутимой;
- Ромский язык (романи) – используется ромскими общинами во многих странах Европы, при этом его ситуация сильно различается в зависимости от региона. Зачастую отсутствует стандартизированное обучение, учебные материалы или институциональное признание. Такие инициативы, как Romaninet, пытаются изменить ситуацию, однако масштабы проблем, включая социальные предрассудки и маргинализацию, крайне велики. (Romaninet – это образовательный проект, финансируемый Европейским союзом, целью которого была разработка мультимедийных материалов для изучения языка романи. Проект был ориентирован как на общину рома, так и на тех, кто хотел бы изучать этот язык. Проект способствовал развитию многоязычия, социальной интеграции и сохранению культурного наследия европейских ромов.)
Исследовательские проекты и институциональная поддержка
Европейский союз активно поддерживает исследования, касающиеся положения языков меньшинств посредством различных программ и проектов. Это позволяет лучше понять, как эти языки функционируют в социальной, культурной и образовательной жизни, и что можно сделать для их эффективной защиты.
К числу важнейших инициатив относятся, в частности, проект Euromosaic, анализирующий жизнеспособность языков меньшинств в ЕС; проект ELDIA, изучающий положение финно-угорских языков (большинство из которых являются языками меньшинств); и проект ATHEME, посвящённый исследованию многоязычия и языковых компетенций в различных социальных группах. Проект RICHES, в свою очередь, фокусируется на влиянии цифровизации и социальных изменений на культурное наследие, включая языковое. В рамках этих инициатив создаются практические инструменты, такие как European Language Vitality Barometer – своего рода «языковой барометр», позволяющий отслеживать состояние языков меньшинств с течением времени. С его помощью можно определить, какие языки развиваются, а какие нуждаются в срочной поддержке. ЕС также поддерживает образовательные платформы и сети сотрудничества, такие как Mercator и Poliglotti4.eu, которые способствуют обмену опытом, распространению передовой практики и созданию современных учебных материалов. Общая цель всех этих проектов – создать пространство, где дети, молодёжь и взрослые могут развивать свои языковые компетенции – как на укоренившихся языках, так и на менее распространённых, но не менее важных для европейской идентичности. Языковое разнообразие имеет не только культурную ценность, но также социальный и образовательный потенциал.
Образование, СМИ и будущее
Многие языки меньшинств в Европе больше не передаются из поколения в поколение – дети больше не изучают их дома. Поэтому сегодня именно образование становится ключевым инструментом их сохранения. Там, где региональные языки включены в школьную программу, как в Испании, Финляндии или Уэльсе, их положение значительно лучше. Хорошим примером служит модель CLIL (Content and Language Integrated Learning), которая предполагает преподавание таких предметов, как математика или биология, на языке меньшинства. Это позволяет детям осваивать язык естественным образом, а не только как «дополнительный». И наоборот, там, где образовательная система не поддерживает языки меньшинств, они исчезают тихо и безвозвратно.
В современном мире столь же важным, как школа, становится присутствие языка в медиа, интернете и мобильных приложениях. Если дети и подростки не видят свой язык в играх, на YouTube или в социальных сетях, они перестают воспринимать его как «живой». Ещё одной проблемой является нехватка современной терминологии, например, в области технологий или науки, а также ограниченный доступ к цифровому контенту на региональных языках и языках меньшинств (Regional and Minority Languages). Всё это способствует дальнейшей маргинализации. К счастью, появляются инициативы, призванные этому противодействовать. Проект Digital Language Diversity – пример, который поддерживает цифровизацию языков меньшинств, помогая создавать современные приложения, образовательные материалы и инновационные инструменты обучения и коммуникации. Ведь для выживания языка он должен быть не только в учебниках, но и в смартфонах, а также в повседневной жизни молодого поколения.
Социальные и политические аспекты защиты языков меньшинств – роль Европейского парламента
Защита языков меньшинств – это гораздо больше, чем просто сохранение фольклора или местных традиций. Это фундаментальный вопрос, связанный с правами человека, равенством и социальной справедливостью. Люди, говорящие на языках меньшинств, должны иметь возможность вести дела в учреждениях, судах или больницах на своем родном языке. Они также должны иметь равный доступ к информации – в СМИ, интернете и общественных местах. Отсутствие таких условий часто приводит к ощущению отчуждения, маргинализации и даже полной утрате связи с родным языком и собственной идентичностью. В эпоху глобализации, усиливающейся социальной напряженности и экономических кризисов поддержка языкового разнообразия становится важным инструментом укрепления демократии, интеграции и гражданской солидарности.
Содействие языковому разнообразию – это инвестиция в более открытую, справедливую и уважающую различия Европу. Это также способ построить общество, в котором каждый имеет право быть собой, в том числе и в языковом отношении.
Европейский парламент на протяжении многих лет призывает к более активной поддержке языков меньшинств. В своих резолюциях 1981, 2001, 2003, 2013 и 2015 годов он обращался к государствам-членам с призывом ратифицировать Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств и принять конкретные меры: развивать образование на языках меньшинств, поддерживать СМИ, исследования и общественные инициативы. Депутаты Европарламента, среди прочего, предложили создать Европейское агентство по вопросам языкового разнообразия – учреждение, которое могло бы координировать деятельность на уровне ЕС и оказывать более эффективную поддержку государствам-членам в защите одного из величайших достояний нашего континента – языкового и культурного многообразия.
* * *
Пример Молдовы прекрасно иллюстрирует проблемы, с которыми сталкиваются языки меньшинств в Европе сегодня. Гагаузский язык, принадлежащий к тюркской группе, веками использовался гагаузской общиной, в основном проживающей в Гагаузии, автономном регионе на юге страны. Хотя официально он имеет статус официального языка наряду с молдавским и русским, на практике его роль в общественной жизни ограничена. Не хватает учителей, учебных материалов и постоянной институциональной поддержки. Гагаузский язык крайне редко используется в школах, а ещё реже – в государственных органах и СМИ. В результате молодое поколение всё реже использует его в повседневной жизни, и язык постепенно утрачивает свою естественную языковую среду. Между тем, опыт многих стран Европы наглядно показывает, что одного лишь юридического признания недостаточно. Реальная защита языка требует его присутствия в образовании, медиа, интернете и культурной жизни. Поддержка гагаузского языка – это не только сохранение наследия, но и инвестиции в многообразие, социальную интеграцию и самобытность одного из самых уникальных сообществ региона.
* * *
Региональные языки и языки меньшинств – важная часть культурного ландшафта Европы. Они являются не только свидетельством нашей общей истории, но и источником разнообразия, из которого Европа черпает свою силу. Для выживания и процветания этих языков необходимы скоординированные усилия – от соответствующих правовых норм и системы образования до поддержки СМИ и инициатив как на уровне ЕС, так и на национальном уровне.
Инвестиции в языковое разнообразие – это не просто вопрос сохранения традиций. Это также способ построения более открытого, демократического и многоязычного общества. Ключевую роль здесь играет партнёрство – между государствами-членами, европейскими институтами и самими местными сообществами. Только совместными усилиями можно сохранить то языковое богатство, которое является как самостоятельной ценностью, так и инструментом построения Европы, основанной на взаимном уважении и понимании.
Текст подготовлен в рамках проекта «Piața europeană», реализованного совместно с Центром Мерошевского. Автор: Томаш Вихеркевич, Университет им. Адама Мицкевича в Познани.
*Перевод с польского Ирена Шевченко
