В Гагаузии выборы никогда не были просто технической процедурой. Здесь они — часть большой политической игры, в которой закон не столько регулирует, сколько служит чем-то вроде швейцарского ножа: им и режут, и подправляют, и иногда делают вид, что его вообще нет.
10 декабря 2025 года в Tekwill Comrat Ассоциация ADEPT провела пресс-клуб на тему: «Правовая и институциональная база выборов в Народное собрание Гагаузии». Формулировка скучная, но разговор вышел всё, кроме скучного. За двумя часами обсуждений проступило главное: мы подошли к новым выборам Народного собрания с таким юридическим и институциональным клубком, что любой результат этих выборов потенциально можно разнести в суде.
На площадке ADEPT встретились журналисты, представители гражданского общества, экс-депутаты Народного собрания, юристы, активисты. Ключевые спикеры — исполнительный директор ADEPT Игорь Боцан и заместитель председателя ЦИК Республики Молдова Павел Постика. Оба уже много лет следят за тем, как в Гагаузии проводят выборы, и оба сейчас открыто говорят: ситуация зашла в тупик, который делают не стихийно, а руками вполне конкретных политических решений.
Как мы дошли до институционального тупика
Чтобы понять, что происходит сегодня, нужно вернуться к отправной точке — к Уложению Гагаузии. После поправок, принятых 15 марта 2024 года, в нём чёрным по белому записано: выборы депутатов Народного собрания проводятся в первое воскресенье после истечения срока полномочий предыдущего состава.
То есть:
- учредительное заседание действующего состава НСГ — 12 ноября;
- «отсчёт» срока начинается с этой даты;
- следующее воскресенье — 16 ноября;
- именно тогда, по букве Уложения, и должны проходить очередные выборы.
Это важный момент: дату выборов фактически определяет не парламент, а сам основной закон автономии. В идеальной реальности депутаты, понимая это, просто назначают то, что уже и так предопределено нормой. Но Гагаузия живёт не в идеальной, а в политической реальности.
Вместо того чтобы синхронизироваться с Уложением и заранее подготовить нормальную кампанию, Народное собрание:
- затягивает обсуждение даты;
- играет с составом собственной Центральной избирательной комиссии (ЦИК Гагаузии);
- вступает в затяжной конфликт с судебной системой;
- и в итоге назначает выборы Народного собрания на 22 марта 2026 года.
Получается классическая ситуация: основной закон автономии говорит одно, политический интерес — другое. Между ними рождается то, что Игорь Боцан аккуратно называет «институциональным кризисом», а по-простому — системным саботажем.
Суд есть, но как будто его нет
Один из самых показательных эпизодов этой истории — спор вокруг апелляционной инстанции. Формальный аргумент противников своевременного проведения выборов звучал так: в Гагаузии больше нет собственной апелляционной палаты, а без неё нельзя обеспечить предусмотренный законом судебный контроль, следовательно, проводить выборы «невозможно».
С юридической точки зрения — это, мягко говоря, натяжка.
После реформы суда система была переформатирована: вместо «трибунала» Гагаузии теперь действует апелляционная палата юг, с местонахождением, в том числе, в Комрате. До 2023 года название «трибунал» никому не мешало. После реформы тот же суд с теми же функциями теперь называется иначе, но это не лишает его полномочий.
Игорь Боцан во время презентации прямо показал нормы закона: апелляционная палата юг располагается в том числе в Комрате, и её юрисдикция распространяется на территорию автономии. То, что кто-то предпочитает делать вид, будто её нет, — не юридический факт, а политический выбор.
Но именно этот выбор был использован как аргумент, чтобы:
- отложить решение по выборам,
- затянуть дискуссию вокруг ЦИК Гагаузии,
- оставить ситуацию подвисшей до момента, когда интересам большинства депутатов будет выгодна другая конфигурация.
Гагаузия и Кишинёв: два закона, две логики
В основе нынешних проблем лежит ещё одна фундаментальная коллизия: разрыв между национальным и региональным избирательным законодательством.
С одной стороны, есть Избирательный кодекс Республики Молдова, ещё с редакции 1997 года содержащий жёсткую норму: избирательные органы могут создаваться только в соответствии с этим кодексом, никакие «альтернативные структуры» не допускаются.
С другой стороны, есть Закон об особом правовом статусе Гагаузии, который прямо говорит:
- Народное собрание принимает местные законы;
- организует и проводит выборы;
- утверждает состав центральной избирательной комиссии автономии.
Долгое время эта двойственность жила по принципу «не трогаем — и оно как-то работает». Выборы в Народное собрание и башкана проводились на основе законов Гагаузии конца 90-х годов, а национальный кодекс регулировал общереспубликанские кампании.
Всё изменилось в 2015 году, когда был принят Избирательный кодекс Гагаузии. Это была первая серьёзная попытка привести региональное законодательство в соответствие с национальным:
- в преамбуле и первых статьях прописано, что особенности выборов на территории автономии реализуются в соответствии с Кодексом о выборах Республики Молдова, но через избирательные органы Гагаузии;
- детально описано взаимодействие Центральной избирательной комиссии Молдовы и Центральной избирательной комиссии Гагаузии;
- финансирование выборов в Народное собрание и башкана осуществляется за счёт бюджета автономии, а общереспубликанских кампаний — за счёт госбюджета;
- избирательные списки составляются на основе государственного реестра избирателей, с возможностью их доработки на местном уровне.
В 2022 году Молдова принимает новый Избирательный кодекс, где Гагаузии официально отведено место в общей системе: создаётся Центральный избирательный совет Гагаузии (именно совет, а не «комиссия» — юристы не захотели иметь в одном документе две «ЦИК»). На бумаге мир наступил: центр и автономия юридически вписаны друг в друга.
Но затем пришла практика — и показала, что чтение закона «по интересам» всё равно сильнее любой гармонизации.
ЦИК Гагаузии: как была разрушена постоянная основа
Отдельная глава этой истории — судьба Центральной избирательной комиссии Гагаузии.
Сначала Народное собрание решает перевести ЦИК с постоянной основы на временную. Это уже само по себе удар по институциональной памяти: люди, которые годами организовывали выборы, лишаются гарантии стабильности и превращаются в расходный материал.
Затем начинаются манёвры с численностью и составом комиссии. Из 9 членов хотят сделать 7, меняют пропорции между кандидатами от Народного собрания, Исполкома и судебной системы. Фактически прежний состав ЦИК размывают, не обеспечивая переходности и преемственности.
Это решение оспаривается в суде. Апелляционная палата признаёт реформу незаконной и прямо говорит:
- прежний состав ЦИК Гагаузии из 9 членов должен быть восстановлен,
- их пятилетний мандат действителен до 9 февраля 2026 года.
С точки зрения права история проста: решение суда есть — должны быть действия по его исполнению. Но в политической реальности этого не происходит. Часть членов комиссии подаёт в отставку, новые кандидаты не утверждаются, Народное собрание либо откладывает, либо блокирует решения, связанные с восстановлением ЦИК.
Параллельно сам парламент вносит в Избирательный кодекс Гагаузии поправки, которыми:
- сначала переводит ЦИК на временную основу;
- затем, спустя время, сам же возвращает постоянную основу, но уже с другим числом членов.
При этом, решение апелляционной палаты никто по-настоящему не выполняет. В результате к концу 2025 года мы имеем парадокс: закон требует восстановить старую комиссию до 2026 года, политики живут так, будто это просто ещё одна рекомендательная бумага.
22 марта 2026 года: выборы, которые уже сейчас выглядят спорными
На этом фоне Народное собрание принимает решение: назначить выборы НСГ на 22 марта 2026 года. На первый взгляд, дата выглядит логичной — не слишком близко, есть время подготовиться, все могут «переварить» политические события вокруг башкана и партии «Шор».
Но если смотреть через призму права, возникает целая цепочка вопросов.
Во-первых, Уложение Гагаузии прямо привязывает дату выборов к первому воскресенью после истечения срока полномочий Народного собрания. Эта дата определяется не решением парламента, а самим текстом основного закона автономии. Любое отступление от этой логики в пользу «удобных политических сроков» — разрушение правовой определённости.
Во-вторых, в Избирательный кодекс Гагаузии была вставлена интересная норма:
если Народное собрание не назначает дату выборов в срок, то:
- дату в десятидневный срок назначает башкан,
- и выборы проводятся по этой дате.
Эта норма сама по себе стала предметом судебного спора. Госканцелярию, по словам участников пресс-клуба, она не устроила, и закон оспаривается в Апелляционной палате. Если действие поправок приостановлено, мы юридически возвращаемся к прежней конструкции, где у башкана нет права «подстраховывать» Народное собрание в вопросе назначения даты выборов.
Проблема в том, что в такой ситуации любой проигравший кандидат в 2026 году получит широкий выбор аргументов для оспаривания результатов:
- дата назначена с нарушением Уложения;
- субъект, назначивший дату, действовал вне полномочий или с нарушением сроков;
- состав ЦИК/Совета не был восстановлен в соответствии с решением суда;
- часть ключевых процедур финансирования или регистрации кандидатов проходила по нормам, легитимность которых оспаривается.
Юристы, участвовавшие в дискуссии, честно признают: сегодня выборы НСГ могут быть обжалованы практически по любому направлению — достаточно грамотного адвоката и политической воли.
Партия «Шор» и башкан: когда Конституционный суд меняет поле игры
Нельзя говорить о выборах в Гагаузии, не вспоминая историю с партией «Шор». Её след тянется и в нынешнюю дискуссию.
Конституционный суд Молдовы признал партию неконституционной. В решении есть важный завершающий раздел — о последствиях. Там зафиксировано:
- действующие депутаты и избранные представители от партии могут продолжить деятельность как независимые;
- но вакантные места в списках этой партии не заполняются;
- ограничения распространяются и на представителей местной публичной администрации, включая автономию.
Возникает логичный вопрос: если партия признана неконституционной, как должен вести себя президент, когда речь идёт о назначении башкана, избранного от этой партии, членом правительства по должности? Именно тут юристы, с которыми консультировался Игорь Боцан, советуют внимательно читать последнюю часть решения Конституционного суда. Подписывать указ в такой ситуации означало бы войти в прямое противоречие с логикой решения КС.
Участники дискуссии напомнили хронологию: апелляционная палата признала выборы башкана состоявшимися и утвердила мандат 22 мая 2023 года. Президент не торопилась с подписью, а 19 июня Конституционный суд вынес своё резонансное решение. После этой даты, как справедливо заметил Боцан, подписывать декрет уже было невозможно.
Но так и остался без ответа вопрос: почему Народное собрание или оппозиционные депутаты не обратились сами в Конституционный суд за разъяснением, что происходит и почему указ не подписан? Отсутствие этого шага — ещё один симптом: в Гагаузии при желании умеют не замечать даже конституционные последствия, если они неудобны.
Деньги как нерв выборов
Почти весь опыт последних выборов башкана и Народного собрания показывает: главная болезнь — не только процедуры, но и деньги.
Павел Постика, отвечающий в ЦИК Молдовы за финансирование политических партий и кампаний, привёл конкретные цифры. По выборам башкана 2023 года ЦИК:
- завёл более 100 административных дел по фактам незаконного финансирования;
- почти все кандидаты получили штрафы — за превышение лимитов пожертвований, за наличные платежи выше разрешённого порога, за «фиктивную прозрачность» отчётов;
- лишь два кандидата избежали претензий — у остальных нарушения были зафиксированы документально.
Особенно показателен эпизод с автоколонной в поддержку одного из кандидатов. Постика проезжал через Комрат во время кампании и своими глазами видел массивный автопробег. Когда позже открыл финансовый отчёт этого кандидата, в разделе «транспортные расходы» значился ноль. Остальное додумывать несложно.
По закону констатирующими субъектами в сфере финансирования являются и ЦИК Молдовы, и Центральный избирательный совет (комиссия) Гагаузии. Но, как подчеркнул Постика, региональный орган свои полномочия не реализовал, и национальный ЦИК был вынужден взять это на себя.
При этом он напомнил: с 2024 года отчётность по финансированию кампаний — как партий, так и независимых кандидатов — централизована через систему ЦИК Молдовы. Это значит, что формально национальный уровень видит всё, но интерпретировать и реагировать по кандидатам в Народное собрание должна всё равно Гагаузия.
Проблема в том, что пока нет уверенности, что региональные органы будут пользоваться этим инструментом так же жёстко, как ЦИК в Кишинёве.
Избирательные списки и статистика, которая не сходится
Одна из самых приземлённых, но чувствительных тем — кто считается избирателем.
По данным Государственного реестра избирателей, по Гагаузии числится более 130 тысяч избирателей. Но когда примэрии составляли свои списки по старым правилам, получалось максимум 116 тысяч. Разница — около 30%.
Это люди, которые:
- официально остаются зарегистрированными в населённых пунктах Гагаузии,
- фактически годами живут за рубежом или не участвуют в местной общественной жизни.
В старой модели выборов это имело драматические последствия, особенно при пороге явки 50% для выборов башкана. Тогда единственный случай, когда явка превысила 48 тысяч избирателей, был зафиксирован в 2002 году. В остальные годы явка колебалась примерно вокруг 60 тысяч. При искусственно раздутых списках это постоянно ставило под угрозу признание выборов состоявшимися.
Снижение порога для башкана до 1/3 — попытка адаптировать процедуру к демографической реальности. Но проблема не исчезла, она просто изменила форму.
При использовании чистых цифр реестра (130+ тысяч) 1/3 — это примерно 43–44 тысячи. Если же примэрии будут «корректировать» списки, исключая уехавших, — фактический порог будет ниже.
С одной стороны, это делает выборы более реальными. С другой — создаёт пространство для политически мотивированных манипуляций списками, особенно если контроль со стороны гражданского общества и прессы будет слабым.
«Толковать закон с хорошими намерениями» — последний шанс?
В какой-то момент дискуссии Павел Постика использовал формулу, которая, возможно, лучше всего описывает расклад:
«Если толковать закон с хорошими намерениями…»
Эта фраза звучит как диагноз. В нынешней правовой ситуации Гагаузии всё держится не только и не столько на букве закона, сколько на том, с какой установкой его будут читать те, у кого есть власть.
В идеальном сценарии события могли бы развиваться так:
- Народное собрание исполняет решение апелляционной палаты и восстанавливает старый состав ЦИК Гагаузии до февраля 2026 года, либо чётко и публично объясняет юридический механизм легитимного перехода к новому составу.
- Центральный избирательный совет Гагаузии формируется таким образом, чтобы в нём были люди не только политически лояльные, но и профессионально способные выдержать кампанию без скандалов.
- ЦИК Молдовы и ЦИС Гагаузии синхронизируют позицию по финансированию, спискам, сертификации избирательных функционеров, чтобы любые нарушения фиксировались и на национальном, и на региональном уровне.
- В автономии создаётся реальная межведомственная рабочая группа по борьбе с электоральной коррупцией — с участием полиции, СИБ, налоговой службы, представителей ЦИС, общественных организаций.
- Журналисты и гражданский сектор получают быстрый доступ к данным: отчёты, решения, составы комиссий, жалобы и ответы на них — всё это становится публичным.
В этом случае выборы 22 марта 2026 года — с их уже назначенной датой и багажом прошлых скандалов — могли бы стать шансом перезапустить доверие.
Но есть и альтернативный сценарий, не менее реалистичный:
- решения судов продолжают игнорироваться;
- правовые коллизии не устраняются, а используются как запасной «план Б» для потенциального оспаривания;
- институты автономии предпочитают не конфликтовать с сетями электоральной коррупции, а работать «по-соседски»;
- Кишинёв ограничивается ролью наблюдателя и подстраховщика по финансированию, не заходя в открытую конфронтацию.
Тогда 22 марта 2026 года мы получим не просто «очередные выборы», а ещё один раунд игры в легитимность, где результат будет зависеть не только от голосов избирателей, но и от того, кто первым добежит до суда.
Финальный акцент
В конце встречи Игорь Боцан подвёл простой, но точный итог: чтобы выборы в Гагаузии были законными и легитимными, Центральная избирательная комиссия Республики Молдова и Центральный избирательный совет Гагаузии должны работать не друг против друга, а вместе.
Это звучит банально, но в текущей реальности — почти радикально.
Пока решения судов можно игнорировать, пока законы читают «выборочно», пока борьба с электоральной коррупцией держится на энтузиазме единичных людей, а не на устойчивых механизмах, любой красивый текст в кодексах останется просто текстом.
2026 год покажет, что возьмёт верх в Гагаузии — привычка подстраивать право под политику или попытка, наконец, подстроить политику под право.
И вот это уже будет не просто вопросом очередного созыва Народного собрания, а вопросом того, считает ли себя автономия частью правового государства — или окончательно переходит в режим «всё по понятиям».
