Анна Харламенко
Если бы гагаузские депутаты не совершили в ноябре 2022 года большую «глупость», в эти мартовские дни 2026 года в Комрате пахло бы юбилейным номером. Пахло бы типографской краской. Праздничной суетой. Крепким кофе в редакции.
Газете «Вести Гагаузии» исполнилось бы 30 лет.
Но вместо юбилея — пустота. Вместо громких заголовков — сухие юридические формулировки в архивах.
30-летие «Вестей» — это дата-призрак. Юбилей, который не случился.
Голос, рожденный автономией
«Вести Гагаузии» были учреждены Народным собранием 16 марта 1996 года.
Но их корни — глубже. В пожелтевших подшивках «Ленинского слова», которое с 1948 года было единственным окном в мир для жителей региона.
«Вести» стали не просто продолжением — они стали символом новой субъектности.
В 90-е, когда автономия только училась говорить в полный голос, газета стала её голосом. Летописцем. Свидетелем.
Здесь не просто фиксировали события — здесь спорили о будущем, печатали первые законы, сохраняли гагаузский язык.
Для жителей сёл — от Чок-Майдана до Вулканешт — газета была своим собеседником. Единственной связью с большим миром политики и культуры.
Механика ликвидации
Газету не уничтожили сразу. Её убивали аккуратно. Словом «реорганизация».
В последние годы издание уже балансировало между политикой и выживанием. Но окончательное решение было принято — без громких заявлений, без честного разговора с обществом.
Редакцию начали превращать в «официальный монитор» — сухой сборник нормативных актов под названием Express-Kanon.
Логика была проста и цинична: зачем нам журналистика, если можно печатать только законы?
Бюджет урезали. Журналистов поставили перед выбором: или становиться обслуживающим персоналом системы, или уходить. Они ушли. С достоинством.
Противники предупреждали: если из живой газеты убрать живое слово — она умрёт. Так и произошло.
Ирония времени
Март 2026 года всё расставил по своим местам. Те, кто подписывал решения о ликвидации «Вестей», сами оказались вне системы — с отставками, судами, статусами «беглых».
Но их решение осталось. В киосках Комрата больше нет газеты, которая была зеркалом жизни гагаузов.
Цех непокорённых
Газета — это не бумага. Это бессонные ночи. Стертые диктофоны. Пыльные дороги автономии.
Редакция «Вестей» была школой. Кузницей. Интеллектуальным клубом.
Я тоже стояла в этом строю.
Моя дорога началась в «Ленинском слове», а в «Вестях» я писала — как внештатный автор, как человек, который верил: газета должна быть общественной площадкой.
Мы бились за это. И сегодня — обязаны вспомнить тех, кто держал этот строй.
Имена, которые не имеют права исчезнуть
Виталий Васильевич ХРЕКИН — строгий редактор и сильный автор. Он был максималист, сам всё умел и от нас требовал невозможного — и учил этому.
Дмитрий Владимирович МАРИНОВ — человек-универсал. Полиграфист, фотограф, журналист. И просто — красивый душой человек. Заботился о коллективе и до самой смерти удерживал позиции.
Василий Рафаилович РАКОВЧЕН — директор типографии. Когда-то у нас была своя типография — там, где сегодня МЧС. Станки, линотипы, ручной набор, правка.
И огромное желание быть нужными.
Сергей Владимирович ШАСТАЛОВ — журналист от Бога. Для него не существовало сложных тем. Владел всеми жанрами.
Нина Серафимовна ГОЛОБОРОДЬКО — пламя и слово. Яркая. Талантливая. Настоящая.
Тамара ПОПОВА — острое, но честное перо. Она видела людей там, где другие видели цифры. Успешно вела отдел писем от трудящихся.
Анна Николаевна ЖЕКОВА — имя, известное далеко за пределами Гагаузии. Писала о памяти, о войне, о людях. Выпускала и гагаузскую страничку очень долго.
Анна Андреевна КЫЛЬЧИК — от корректора до редактора, хранитель, человек-опора.
Слышит сердцем. Держит слово.
Юрий БОБЫРЬ — старательно писал репортажи, делал интервью с местными лидерами.
Елена ПАВЛОВА — мой Учитель. Она не объясняла — она бросала мои тексты в корзину. Я их переписывала до тех пор, пока они не становились живыми. И научила главному: текст — это труд.
Людмила ПАРФЕНОВА — принимала отчёты от всех хозяйств региона, превращая сухие цифры и формальные тексты в живые материалы о человеке труда — с глубоким уважением и искренней благодарностью.
Екатерина ТЕРЗИ — сбор и обработка материала, информационное наполнение, подготовка текстов различных форматов.
Анна ДУДОГЛО — универсальный журналист, публицист, писатель.
Дмитрий ПОПАЗОГЛО — аналитик, после которого политики нервно курили в коридорах.
Алла БЮК — молодое крыло редакции, без проблем пишет на двух языках, гагаузский доминирует, что важно в сохранении идентичности, народности, гагаузскости.
Людмила ТЕЛЬПИЗ и Мария ТАНАСОГЛО — технические специалисты: набор, верстка, оформление и высокая степень дисциплины и ответственности.
Василий ЯНЧОГЛО — фотограф, через его объектив прошла вся Гагаузия.
Прасковья БОРГАН — финансист, всю жизнь считала количество строчек в финансовом эквиваленте и ни разу не ошиблась.
Последний тираж
Когда началась «ликвидация», журналистам ничего не предложили. Их уход стал точкой невозврата.
Без имен, без авторов, без характера «Вести» превратились в сухой бюллетень, который никто не ждал у почтового ящика.
Память бумаги
С исчезновением «Вестей» в автономии образовалась брешь. Информационный поток: от сердца к сердцу прикрыли.
Старшее поколение осталось без своего источника информации. История перестала фиксироваться системно. Исчезла площадка, где сохранялся язык и культура публицистики.
Можно говорить о цифровизации. О телеграм-каналах. О новых форматах. Но глубину печатного слова
они не заменили.
Вместо эпилога
Автономия без своей газеты — это человек без голоса. Можно закрыть редакцию. Можно уволить коллектив. Но невозможно заставить людей забыть.
Пока мы помним — тираж не прерван.
